Наблюдала она за ним, что ли?
Впрочем, не в характере Глеба Ермолаева было стесняться чего-либо, в том числе и своего тела. Он знал, что находится в отличной форме и выглядит для своих сорока шести лет просто великолепно. То, что Резанова разглядывает его с каким-то болезненным любопытством, его удивляло, но не смущало. Сколько ей? Шестьдесят восемь? Вполне возможно, что она привыкла развлекаться с молодыми любовниками. Молодыми – в смысле на двадцать лет моложе ее. Против этого Глеб ничего не имел. С ним у нее ничего не получится, правда.
Он подошел к полотенцу, лежащему на пластиковом настиле, поднял его, энергично растерся, после чего обернул полотенце вокруг талии, невзначай прикрываясь.
– Доброе утро, Инесса Леонардовна. Не надумали насчет сделки?
– Надумала, – спокойно сказала Резанова. – Мы с вами обязательно обсудим все детали. Но позже. У нас еще будет много времени для этого.
Много времени? Интересно, что она имеет в виду? Неужели и впрямь нацелилась заполучить его в любовники? Глебу внезапно стало смешно.
– Я слышала вы вчера говорили Павлу, что увлекаетесь охотой?
Действительно, в общем разговоре за ужином он упомянул, что имеет охотничий домик в лесу. И что?
– Не то чтобы увлекаюсь, – пожал плечами Глеб. – Просто для меня лучший вид отдыха – побродить с карабином по лесу."
"– Тогда я намереваюсь сделать вам подарок. Уверена, вы оцените его по достоинству. Видите ли, мой покойный муж очень любил охоту и знал толк в ружьях. От него осталось ружье, которое я бы хотела вам отдать.
– Спасибо, Инесса Леонардовна, но у меня есть ружье, которое мне очень дорого, – ответил Глеб. Он вовсе не намеревался брать от нее никакие подарки. Более того, желание их преподнести его настораживало. – Это подарок друзей, довольно ценный.
– Ценный? И сколько же он стоит?
В ее голосе Ермолаев расслышал нотку пренебрежения.
– В денежном выражении не то чтобы очень много, хотя солидно. Полтора миллиона рублей. Но мне это ружье ценно именно тем, что это подарок.
– Ну, так будет у вас два ценных подарка, – засмеялась Резанова. Смех у нее был неожиданно молодой, звонкий. – Поверьте, я предлагаю от чистого сердца и ничего не прошу взамен. И не попрошу никогда. Если только об одном одолжении.
Вот оно, начинается. Глеб изобразил на своем лице внимание.