– Мы прогуляемся вместе, совсем недолго, а потом вернемся и будем пить чай. С бренди или коньяком, если захотите.
Алкоголь Глафира пила редко, а вот чаю ей отчего-то хотелось, быть может, потому что пить его в уличной беседке, разумеется тоже выполненной в готическом стиле – со сводчатым потолком и арками, стрельчатыми окнами и стремящимися к небу узкими элементами, украшенными декоративной лепкой с растительными мотивами, казалось необычайно стильным.
С берега в озеро уходил причал. Основательно сделанный, широкий, с мощными надежными перилами и аккуратно уложенным настилом из чуть ребристых досок, покрытых каким-то водоотталкивающим материалом, он, как и все в усадьбе, выражал надежность и хозяйский подход.
Глафира дошла до самого спуска в воду, для чего к причалу была приварена удобная пологая лесенка. Она тоже была сделана с таким расчетом, чтобы обеспечивать безопасность пожилой уже хозяйки. Вид отсюда открывался изумительный, у Глафиры даже дыхание перехватило. Инесса Леонардовна подошла, уселась на верхнюю ступеньку, похлопала по месту рядом с собой, приглашая Глафиру сделать то же самое.
Та вдруг подумала, что, несмотря на некоторую «подвинутость» на родословной семьи, маниакальном стремлении восстановить старинный особняк в полном соответствии с его первоначальной готической архитектурой и игру в уклад настоящего дворянского имения, одежду Инесса Леонардовна носит самую обычную.
Ничего искусственного или стилизованного «под барыню» на ней не было и в помине.
Обычная, современно одетая, не очень молодая женщина, живущая за городом. Не было в ней ни капли искусственности или ненатуральности. А вот стиль был, и создавали его украшения – крупные серебряные кулоны, перстни и серьги, непередаваемо сочетающиеся между собой и придающие всему облику необычайную элегантность.
С дневным нарядом это был причудливой формы кулон на длинном черном шнурке и кольцо с камнем под цвет синего платья. Вечером – огромные серьги, слегка оттягивающие мочки ушей, и другой перстень, без камня, состоящий из пересекающихся прямых, закрывающий чуть ли не две фаланги безымянного пальца.