Из открытого окна струился чудный летний воздух, наполненный ароматом леса, озерной воды, мха, недавно скошенной, еще влажной травы, немного грибами, кувшинками, а еще полынной горечью, яблоками и медом. Глафира вдыхала его с удовольствием.
– Мурзик, привет. Ты почему сегодня ведешь себя так, словно меня не знаешь? – послышался с улицы веселый голос, по которому Глафира узнала астролога Светлану.
В ответ послышалось какое-то бормотание, словно собеседник Светланы понизил голос. Или собеседница.
– Мурзик, ну брось. В конце концов, уже столько времени прошло.
Снова неразборчивое бормотание.
– Инесса, конечно, может быть суровой, это всем известно. Но, по сути, у нее доброе сердце. И именно этим лично я и собираюсь воспользоваться. Ты не знаешь, она сейчас в настроении или лучше даже не начинать? Ладно, не хочешь – не говори, да и откуда тебе знать. Ты Машке позвони. Она за тебя переживает, хотя, если честно, с моей точки зрения, ты этого совсем не заслуживаешь. Ладно, не сверкай глазами, в этой истории вы оба были хороши.
Подслушивать было неудобно, хотя ответов второго человека Глафира так и не слышала. В отличие от звонкой Светланы, ее собеседник говорил тихо. С некоторым сожалением Глафира встала и захлопнула окно. Чужие тайны ее не касались, хотя надо признать, что в семье Резановых их немало. Впрочем, так, наверное, можно сказать про любую семью.
Сериал, который она начала смотреть, неожиданно увлек Глафиру, так что она даже и не заметила, как прошли три с половиной часа. Батюшки, да уже полночь.
Ей показалось или она действительно слышала звуки скрипки? Смутно знакомая, очень красивая мелодия раздавалась со стороны озера.
Во время ужина кто-то заиграл на скрипке, перепугав Инессу Леонардовну. И сейчас тоже кто-то играл, возможно, пугая хозяйку едва слышной мелодией. Если это и была шутка, то весьма дурная.