Лишь чуть раскрывшиеся глаза, показали почти искреннее удивление:
– Может ты грибов обожралась?
– Альбус даже всплакнул, настолько прекрасно это было. Жаль не помнит ничего, да и остальные. Но, поверь, твой альт превратил поляну в рай на земле… В вашей религии есть рай?
– Иди и исправь наши с Эрвином отношения, – Призрак резко сменил тему и шагнул в тень и оттуда спросил. – Эрвин тоже не помнит, я надеюсь?
– Кажется, нет, – успокоила я. – Да и… Он тебе и слова поперёк не сказал бы. Как именно Эрвин сейчас себя ведёт?
– Как всегда, но не так, – очень «толково» объяснил Призрак.
– Так же как после Нэтали?
– Нет, тогда было хуже, – Призрак качнул головой. – Но похоже.
– Понятно… Попробую поговорить с ним, но тебе всё равно придётся отменять сделку. Угадай, какое тайну Эрвина открыл остров?
– У него нет тайн. Всегда действует прямо.
– А мне он пытался дать выбор, – я погладила притихшую Минти. – Но как-то вот… всё равно прямо получилось.
– И какой же? – Призрак внезапно покачал головой.
Как точно он сказал. Эрвин хотел, чтобы я осталась и ненавязчиво убедил меня же в этом. Вот только эта манипуляция не возникла бы на ровном месте. У меня была симпатия, да и Сайлент хотел остаться на «Триумфе».
– Значит мир?
– Только если ты сделаешь так, чтоб Эрвин на меня не злился, – пробурчал Призрак.
Ага, сам накосячил, а исправлять мне. Мальчики такие мальчики.
– Договорились, – я поправила волосы. – Надеюсь, он не успел превратиться в одинокого волка, забывшего слова любви.
– Было бы неплохо, – пробубнил Призрак. – Свалилась на нашу голову и понеслась. Пф, женщины…
– Думаешь, будь я мужчиной, было бы проще? Только не говори, что ты нетрадиционных взглядов. Не то чтобы я осуждала, но конкуренты мне не нужны.
– Ты что это имеешь в виду?
– То, как фыркаешь на женщин, наталкивает на мысль о том, что тебе нравятся мужчины.
– Так и знал, что ты ударенная, – Сайлент закатил глаза и ушёл.
Ну хоть не начал с пеной у рта доказывать обратное. Тогда можно было бы забеспокоиться.
Адмирал нашёлся на полубаке на носу «Триумфа». Матросы расправляли паруса, и корабль медленно разворачивался, чтобы выходить из бухты. Все веселились, один только адмирал задумчиво глядел вдаль. Красивый, отстранённый, точно античная статуя.