Я взглянул на Керуша – тот тоже, кажется, был шокирован, потом бросил на меня быстрый взгляд и улыбнулся своей фирменной солнечной улыбкой и отвесил ей поклон.
– Приятно познакомиться!..
Все было странно. Эти странные игры в переглядки. И потом, вместо того чтобы исчезнуть, Керуш с Марион завел какой-то странный разговор ни о чем.
Я пытался намекнуть ему, что уже пора уходить.
– Так ты же вроде на ужин с мэром собирался?
– Его перенесли на следующую неделю, – отмахивался Керуш от любых моих намеков.
Марион… Как на зло, Марион смотрела ему в рот и смеялась всем его шуткам, да и сама как-то язвительно подтрунивала над ним, заставляя хохотать.
– Так что, Марион… Вас ведь зовут Марион, верно? – вещал Керуш.
– М-да, – невнятно ответила девушка.
– Так вот, Марион, знаете ли вы, что наш с вами Данис в детстве был самым большим заводилой среди моих родных?
– Ни за что не поверю, – хихикнула она, стрельнув в меня глазами.
– А тем не менее! Однажды ночью он даже залез на крышу самой высокой башни Черного замка и там…
– Я просто хотел понаблюдать метеоритный дождь, и ты это знаешь! – возмутился я.
– …И там просидел практически сутки, потому что дверь в башню захлопнулась и он не смог спуститься. А это было зимой.
– Какой ужас! – ахнула девушка и бросила на меня сострадательный взгляд, но я чувствовал только стыд из-за своей детской непредусмотрительности.
– А однажды… – продолжил экзекуцию Керуш.
Я прибавил шаг, чтобы не слушать, как этот гад перетрясает все мое грязное белье перед девушкой, которая мне… Да, я готов был признаться, что она мне нравится.
Чтобы хоть как-то оправдать свое бегство, я купил у случайно встреченной цветочницы букет. Вернувшись, сунул его Марион.
– Ой, спасибо большое! – улыбнулась она и, привстав на цыпочки, поцеловала меня в щеку.
– Что ж, наверное, мне действительно уже пора, – неожиданно произнес Керуш. – Данис, можно тебя попросить на пару слов? Прости, Марион, тут семейные дела…
Она с улыбкой кивнула и уткнулась носом в букет.
Пришлось отойти с ним. Я хмуро смотрел на кузена, ожидая очередной противной выходки.
– Итак… – произнес он задумчиво, поглядывая на Марион, которая осталась на другой стороне улицы и нюхала цветы.