Я и решила обнаглеть и спросила, не сможет ли он подвезти на этой карете четырех леди до замка нужным вечером?
– Для вас – что угодно, – поклонился мне парень. – Я сперва хозяев на маскарад отвезу, а потом могу заехать. Хозяин пожилой, он дольше чем на час на балу не останется. Ему только всех знакомых поприветствовать – и домой. А потом я смогу вернуться за вами и с бала забрать. Только нужно обязательно к часу ночи вернуть карету во двор. В час охрана дом обходит, могут заметить отсутствие.
– Не волнуйся, к половине первого твои пассажирки будут ждать на крыльце.
– Конечно, госпожа ведьма, как можно. Я за свое место очень держусь.
– Ну, тогда спасибо, – улыбнулась я.
А в то утро, когда мы должны были поехать на маскарад и все уже было подготовлено и организовано, едва я проснулась, как граар огорошил меня новостью.
– Кажется, я заболел, – произнес он трагическим шепотом и картинно повалился на подушку.
Граарчик страдал картинно и вздыхал тяжело.
– Конечно, иди на работу. Я понимаю. Это важнее, чем я…
И взгляд несчастный-несчастный.
– Да что такое? Что у тебя болит? – пыталась разобраться я.
– Ох, да какая разница! Пусть я даже умру, лишь бы тебя это слишком сильно не напрягло.
"Котяра явно переигрывал, так что сочувствовать ему выходило плохо, но я никак не могла сообразить, что же происходит на самом деле и в чем причина его поведения. Он только елозил по подушке спиной, словно валерьянки кто налил, и строил из себя умирающего.
– Иди поешь хоть, – предложила я.
– У тебя же ничего не осталось…
Ярко-зеленый глаз подозрительно приоткрылся.
– Вспомнила! У меня осталось еще немного леденцов, – соврала я.
На самом-то деле я просто не хотела отдавать все этому проглоту в один день и приберегла, а то он ведь может уничтожить и кило сахара в один присест. Я залезла в дальний шкафчик, вытащила из него кулек из пергаментной бумаги, высыпала леденцы в миску и поставила на стол. Котяра ел исключительно со стола, потому что «он же не собака».