— Да ты рехнулся, друг мой? Я плачу конские бабки, чтобы твоя шлюха на мне тренировалась? Это гребанное свинство, Исаев!
У меня запершило в горле. Шею словно стянуло тугим жгутом. Я издала какой-то жалкий звук, не смея даже возмутиться или опровергнуть. Что тут скажешь? По большому счету Ник прав.
— Ты свою подстилку натаскивай на ком-нибудь другом, Рома. Что за гребаная подстава?! — вопил фальцетом Ник. — У меня тут вопрос жизни и смерти.
— У всех моих клиентов такие вопросы, Николай. Или мы работаем по моим правилам, или можешь искать другого адвоката.
Последнее Рома сказал мне и вышел из кабинета.
Я засеменила следом, все еще немая и ошарашенная. Пожалуй, огромной личной победой было то, что я не разревелась. Все-таки паршивый вышел из меня робот, раз слова Ника я приняла так близко к сердцу.
Ох, да кого я обманываю. Клиент он Ромин, а дерьмо, в принципе, чистая правда. Какой смысл на нее обижаться?
— Ром, может, Ник прав? — робко проговорила я, когда мы сели в машину и тронулись.
Исаев резко повернул голову, пронзая меня горящим от возмущения взглядом.
— Прав? И в чем же?
— Это не то дело, где мне можно практиковаться, пробовать силы. Я благодарна тебе, очень, но…
— Но ты тупая и бесхарактерная кукла, которая годится только греть мне постель?
— Н-н-нет, я… Но…
— Нет? Все же нет, Насть? Ну, отлично.
— Да, — пискнула я, закусив губу.
— Спасибо. Это радует.
Рома потер ладони о брюки и только сейчас я заметила
— Твой ортез.
Он поднял правую руку и покрутил запястьем, чуть морщась. Очевидно, еще не привык к свободе.
— Да, — кивнул Рома. — Я ездил снимать после встречи.
— Все зажило? Ты здоров?
— В какой-то степени. Фиксации больше не требуется, но нужно восстанавливать подвижность, заниматься, делать гимнастику, упражнения. Предлагали ездить к ним на физио, но я купил прибор для этого. Сегодня вечером доставят.
Он поморщился сильнее. Ему все еще больно.