Мы связаны, Агнелика! Сдашь меня — сядешь сама!
«Сяду. Конечно же, сяду!»
Я не попыталась её остановить или хоть как-то задержать. Это бессмысленно.
Врида намного сильнее и опаснее, а сейчас, когда она в гневе, легко может меня покалечить.
Да и смысл мне её останавливать? Это ничего не даст. Тут важнее другое. Память вернулась! Полностью! И сейчас самое главное — разобраться во всем и понять, как действовать дальше.
На негнущихся ногах, с трудом переступая через мусор на полу, под хруст разбитого стекла, я подошла к кровати и тяжело на неё опустилась.
Не было никакого отравителя.
Агнелика сама приняла яд. И сама же пыталась отравить Катриэль.
Врида могла беситься и злиться сколько угодно, но все знали о чувствах молодого элва к преподавательнице по зельеваренью и его подарках под дверью.
Собиралась ли княжна подставить парня? Сказать сложно, скорее всего, ей было все равно, кого могут обвинить в отравлении.
Но зачем всё это? Чего Агнелика добивалась?
Перед глазами возникла новая картинка.
Княжна стояла на коленях перед своей постелью, склонившись над тонкой раскрытой тетрадью, которая была полностью исписана мелким, трудно разбираемым почерком.
Я даже не пыталась вчитаться в записи. Это уже не требовалось. Память вновь открылась, давая мне возможность оценить весь план Агнелики.
Два месяца назад девушка ездила домой. Втайне от большинства, без предупреждения, аргументировав все тем, что хочет повидать родных, с которыми не виделась столько лет, и попросить у них прощения за все свои ошибки.
Но проступок единственной дочери сильно ударил по её здоровью. Женщина похудела, осунулась, побледнела и теперь часто болела, неделями не вставая с постели.
— Агнеличка, девочка моя, — рыдала она, сжимая её в объятьях.
Если бы моя мать хоть раз так себя повела, то я бы ей все простила. Но девушка осталась равнодушна к слезам матери, хотя и изображала раскаяние.
Отец хмурился, стараясь казаться злым и непреступным. Вторили ему и старшие братья. Но Агнелика знала, что это не так.
Эта ее самоуверенность и ощущение превосходства раздражало больше всего. У Агнелики ведь было абсолютно всё! Положение, деньги, титул, дар и, самое главное, родные, готовые поддержать её во всем. А она это не ценила, стремясь получить еще больше.
Целый день она пробыла с семьей, старательно играя роль послушной дочери, вернувшeйся в лоно семьи.
А ночью, когда все спали, Агнелика опять спустилась в подвал, воскрешая старый обряд.