Один взгляд на господина ректора, и я едва не застонала.
А вот этого точно назвать человеком сложно!
Высокий, худощавый и даже… изящный. Да, именно такое определение подходило мужчине больше всего. Он был похож на величественного аристократа, снизошедшего до простых смертных.
Удлиненное лицо, глаза красивого темно-зеленого цвета, прямой узкий нос. В контраст с темными бровями волосы были светлые и очень длинные. Ректор зачесал их назад, открывая высокий лоб, и скрепил заколкой.
Но даже длинные волосы меня не так сильно удивили, как уши.
У ректора были длинные, немного заостренные уши!
Я такое только в фильмах видела. Типа Властелина колец или хоббита. Этот тип вообще очень сильно на эльфа смахивал. Особенно в своём изумрудном камзоле с большими серебряными пуговицами.
— Княжна, здравствуй, — мягко произнёс он и даже улыбнулся.
Только вот взгляд оставался каким-то холодным, оценивающим и даже немного неприятным.
— Здравствуйте, — произнесла я, положив руки поверх одеяла.
— Как себя чувствуешь?
— Спасибо, уже лучше.
Откровенничать перед ним не хотелось.
Как-то странно этот эльф себя вел и смотрел так… Будто знал что-то такое, чего никак не могла вспомнить я. Это нервировало.
— Дан Эшфорт был у тебя?
— Да.
— Задавал вопросы?
— Да."
"Я насторожилась еще больше.
«Почему он смотрит на меня так, словно я сама во всем виновата?»
– Какие дела у тебя были с алари Орэйо? — вдруг резко спросил ректор.
— Никаких! — выпалила я.
И ведь не солгала.
Никакую алари и тем более Орэйо я не знала.
— Не играй со мной, Агнелика, — сухо произнёс мужчина.
«Он знает…»
От этой мысли, возникшей в подкорке сознания, сразу стало холодно. Будто тело пронзила сотня ледяных иголок разом. И то жалкое чувство защищенности растаяло как дым.
– Я вас не понимаю, господин ректор, — пробормотала я. — Никаких дел с алари Орэйо у меня не было.
Тот молчал секунд десять, а потом кивнул.
— Хорошо. Твоё право. Я просто хотел тебя предупредить, что завтра утром в академию прибудет Витторн.
Витторн!
Меня уже не иголками потыкали, а будто ведро ледяной воды вылили. Или сразу бочонок.
Сохранить равнодушие не получилось.
Я знала! Знала это имя! И боялась. Так боялась, как никогда в жизни. Были еще и другие чувства, но страх из них самый сильный.
— Я не могу ему отказать, Агнелика. Твои родители будут предупреждены. А теперь отдыхай, — произнёс он и вышел, оставив меня одну, — и готовься.