— Где ты познакомился с этим вьетнамцем?
— Только что увидел его впервые в жизни.
— Ты знаешь Никиту Антоновича Щеглова?
— Так я с его сыном в одном классе учусь, — удивлённо воскликнул я. — Знаю, конечно. Несколько дней назад он в школу приходил.
— Ты поставил на телефон Матвею шпионскую программу?
— Блин, да я в телефонах этих вообще слабо шарю. Мне они до фонаря вообще.
— Ты поставил?
— Нет, конечно. Вы блин, как Полиграф Полиграфыч. В смысле, как детектор лжи.
— Та знаком с Розой Гафаровой.
— Да.
— Откуда?
А действительно, откуда же я был с ней знаком? Эта точка на карте взаимосвязей, выстраиваемых Раждайкиным, была очень важной и жирной.
— Я с ней стрельбой занимался, — ответил я мгновенно, без малейшей запинки.
— А разве она не у девочек стрельбу вела?
— В последние годы да. Но я не в секцию ходил, а в частном порядке. Её в тире порекомендовали. На полноценные занятия в секции у меня времени не было, а у мамы средств, а так время от времени она мне позволяла.
— И из чего стрелял?
— Из мелкашки, в основном. Патроны дешёвые. Ещё из револьвера, знаете, как у комиссара или чекиста. Но там точность стрельбы сомнительная, у меня хреново из нагана получалось.
Хорошим стрелком мне выглядеть точно не стоило.
— А из импортных? Из «Беретты» никогда не пробовал?
Вот-вот, пошли вопросики наводящие…
— Нет, — помотал я головой. — Это только Джеймс Бонд из такого стреляет. Да у нас в тире такого и не было, сто процентов. Был там Глок, Вальтер из заграничных, а из наших ТТ ещё. Но для меня тяжёлый. Но это вообще-то давно уже было.
— А с Гафаровой продолжал общаться?
— Редко очень. Она, так-то хорошая, не злая. Но строгая. Мне пострелять, а она свою матчасть, да нормативы, да параметры. Короче, такая история.
Майор замолчал, но продолжал смотреть на меня, не отводя тяжёлого испытующего взгляда. Ладно бы материалы попали ко мне, это можно было бы объяснить знакомством с Розой.