Мужчина непривычно улыбчив, в его глазах необычная теплота. Когда я смотрю на Гайне, моя душа воспаряет к небесам. Хочется смеяться и танцевать.
Обнимаю Виктора за руку, прижимаясь всем телом. Начальник останавливается, обнимает меня в ответ и целует. Подумать только! Мы целуемся в общественном месте. Где правильный и серьезный Виктор Эдуардович?!
— Хочешь, потанцуем? — вдруг спросил меня Виктор.
— Сейчас? — удивилась я. Оглянулась. В это время в парке почти никого нет, но все же.
— Да. Как тогда. Помнишь? — мужчина протянул мне руку, раскрытую ладонью вверх.
Вложила свои предательски дрожащие пальчики в руку Виктора.
Музыка звучит у меня в голове — та композиция, что играла на благотворительном вечере.
Привлекаем с Гайне своим танцем внимание немногочисленных прохожих. Виктор улыбается, я наверное и вовсе сияю. Мое тело полностью послушно рукам босса. Мужчина ведет наш танец в сторону дома, что очень правильно, поскольку с каждым движением страсть между нами возрастает. В какой‑то момент Гайне останавливается, как тогда, поймав меня под спину, низко наклоняет.
Твою же м… — знакомым голосом вскрикнул кто‑то рядом с нами, разрушая очарование момента. — Лера, ты с ним?!
— Вот только его не хватало, — вздохнул Виктор и резко поднял меня вверх. Оглянулась. Рядом стоит злой обескураженный Андрей.
— Лера, иди домой, — приказал мне Гайне.
Сейчас?! Ну, нет, а вдруг они тут поубивают друг друга.
Андрей словно не видит и не замечает Гайне, обращается только ко мне.
— Лера! С ним! Он же… робот. И каково это? Спать с бездушной машиной?
— Шикарно, — хмуро ответила я. Все. Теперь я злая. Моего начальника обижают. — И очень душевно. Какие претензии, Андрей? Мы вчера во всем разобрались. Разве нет?
— Нет! Нет, черт возьми, нет! Значит, ты спала с ним? Спала с этим отмороженным уродом, в принципе неспособным ни на какие чувства. Теперь понятно, как тебе удавалось так долго держаться в личных помощницах.
Радов просто в бешенстве.
— Андрей, для начала успокойся…
— Ты, кошка гулящая! А строила из себя овцу невинную. Захотела и меня развести? А я ведь почти поверил. Бегал за тобой, названивал… сохнул. Ты таяла в моих руках! В моих! Целовалась со мной.