Все также обвивая Виктора ногами вокруг бедер, начинаю двигаться, задавая свой неспешный, и такой сладкий темп. Вода еще больше замедляет движение, но помогает то, что я держусь за поручни.
Гайне откинул голову назад и просто наслаждается, пока отдав всю инициативу мне.
Тишину бассейна нарушают только плеск воды и наши тихие стоны. Откидываюсь назад, ложась на воду, ускоряю темп, поднимая крупные волны. Двигаться становиться труднее, но я не замечаю усталости. Виктор, продолжая придерживать меня одной рукой за попу, вторую кладет мне на грудь, что сейчас, на мой взгляд очень провокационно показалась из воды.
В какой‑то момент Виктор не выдержал, наклонился и нежно прикусил мне сосок, став нежно его посасывать. Дрожу от возбуждения. Кусаю губы, чтобы не закричать. Моя спина выгнута дугой, голова лежит на воде. Резкий разворот, и я оказываюсь прижата к бортику.
Темный поздний вечер. Горящий камин. Мы в обнимку с Виктором голые лежим на белом ковре. Животные ютятся на диване и кажутся разумнее своих странных хозяев, что весь день смеялись, уединялись в укромных уголках, чтобы целоваться и пугали окружающих своими горящими глазами.
Неподалеку от ковра в ведре со льдом стоит шампанское, а еще бокалы и корзина с фруктами и бутербродами — это мы с Виктором вечером совершили набег на холодильник.
— Вик.
— М — м?
— А помнишь, мы тогда тут вместе проснулись. Это ведь не случайно было?
— Случайно. Я честно хотел тебя перенести, но ты так завлекательно спала на этом ковре, что я присоединился. Думал, немного так полежу, тебя обнимая, и уснул. Я позволил себе слабость. Ты — моя слабость, но это я понял слишком поздно, а сначала просто начал медленно сходить с ума.
— Как это?
— Ну, для начала я стал ловить себя на мысли о том, где ты, и что делаешь.