Приоткрыла глаза, полюбовалась потрясающе красивым рассветом в небесах, после чего прикрыла лицо пледом и вновь задремала. Сплю уже не так крепко и приснился мне на удивление чувственный и живой сон, как меня притягивает к себе под бок пересевший в соседнее с моим кресло начальник.
Простыми объятиями дело не огранивается. Шеф осторожно гладит меня по щеке, после чего настойчиво притягивает меня к себе еще ближе, почти усаживая на колени. Как это и бывает во снах, у меня нет сил противиться, производить резкие движения, да и не хочется.
Виктор аккуратно берет меня за подборок, очень медленно и осторожно наклоняется. Все внутри меня будто сжалось. Мне страшно, и в то же время я словно лишалась воли и не в силах отстраниться. Все происходит в полном молчании, отчего усиливается ощущение нереальности происходящего.
В моем то ли сне, то ли яви Виктор все‑таки сделал это — поцеловал меня. Все так же медленно и осторожно, но так чувственно и в то же время властно.
Провожу ладонью по груди своего начальника. В моем сне шеф действительно словно статуя.
Моя рука все ниже, и тут я осознаю, что Виктор везде очень твердый, практически каменный.
Гайне спешно снимает мою руку со своих штанов и кладет обратно себе на грудь, перестав меня целовать. Лишь легкий поцелуй в висок, и Виктор укладывает мою голову себе на плечо.
— Спи."
"В смысле спать? Я же и так сплю. Причем сон мне очень нравится. Впрочем, я действительно почувствовала, что быстро уплываю в другие грезы, укачанная дыханием своего начальника и, пригревшись на мужской груди, я свернулась калачиком, а Виктор мерно гладил меня по волосам, что‑то нашептывая. Кажется, что‑то на китайском.
— Валерия Николаевна, мы прилетели. Просыпайтесь, — разбудил меня голос моего начальника.
Как же спать хочется! Все тело затекло.