Глупо, но ей казалось, что так она станет к ним чуточку ближе. Жаль, что ей не передался талант матери, и она не была полиглотом. Но Соня в совершенстве владела английским, немецким. Чуть хуже - китайским. Почему бы не попробовать?
Карина умаялась и уснула, едва Соня достала ее из древней эмалированной ванны. Дом хоть и был старым, но с удобствами здесь был полный порядок. Признаться, Соня уже успела испугаться, что ей придется ходить в туалет на улицу. Или хуже того – в кусты.
Накрыв малышку одеялом, Соня осторожно поцеловала ее в лобик, а потом резко вскинулась, будто почувствовав на себе чей-то взгляд.
Соня встала с настоящей пуховой перины, наброшенной на кровать, и, взяв чистые вещи, направилась в ванную. Ей тоже не мешало освежиться.
Когда с вечерним туалетом было покончено, Соня выглянула в гостиную, никого там не обнаружила, натянула куртку и вышла на примыкающую к дому большую крытую веранду.
- Я не кусаюсь.
- А я так и не думала. Просто не хотела вам мешать.
Он хмыкнул:
- Ты не мешаешь.
Соня пожала плечами и подошла деловито, как будто это не у нее дрожали ноги лишь только от одного его присутствия.
- Ты любишь Карину… - как-то удивленно заметил он и подтолкнул ей стакан с вином.
- Она хорошая, добрая девочка…
- Да-а-а. И ты тоже. Тоже хорошая добрая девочка. Не так ли, София Ковалевская?
Смущенная Соня вскочила со стула, на который опустилась какую-то секунду назад и подошла к перилам.
- Ты не выпила.
- Я не пью…
- Говорю же, хорошая девочка…
Амир Шамильевич бесшумно приблизился.