Роузи, раскланявшись с внучкой бывшей работодательницы, которая, к слову, даже не взглянула пожилую женщину, покинула магазинчик.
— Доброе утро, — дождавшись, когда дверь за посетительницей закроется, поздоровалась я.
Эмили сегодня была не в духе. В голубых глазах не сверкали привычный задор и энтузиазм, а губы и вовсе скривились так, словно мисс завтракала кислой капустой. И, кажется, я понимала, в чем причина. Как и с чего она решила посетить магазин сладостей в столь ранний час. И грядущий разговор не сулил мне ничего хорошего.
"— И тебе, Силин, прекрасного утра! — обронила она таким тоном, словно желала мне, чтобы это утро стало для меня последним.
Эмили Уоренс наградила меня тяжелым взглядом, будто ожидала, что я сама начну неприятный разговор. К ее разочарованию, я молчания прерывать не собиралась. Хотя и понимала, что именно она собирается мне сказать.
— Силин, надеюсь, ты догадываешься что я хочу с тобой обсудить? — непривычно серьезно начала Эмили, стянув перчатки и бросив их на столик, за которым только что сидела Роузи, и тем самым едва не опрокинув опустевшую чашечку.
И я на всякий случай поспешила убрать и чашку, и тарелку, оставленные вспугнутой Роузи.
Эмили же попросту присела на свободный стул, все еще сверля меня взглядом, полным острой неприязни. Прекрасно.
— Понятия не имею, — на всякий случай ответила я, вскинув бровь. Ее поведение вызывало во мне желание треснуть ее чем-то… увесистым. Но сдержалась, стиснув кулаки, и присела на стул напротив посетительницы.
Эмили поморщилась и начала без хождения вокруг да около.
— Мне не нравится, что ты вьешься вокруг Лиама Тверга, — заявила она. И взглянула на меня так, словно после этих слов, я просто обязана была провалиться сквозь землю.
Ну, допустим, близость лорда мне тоже не особо была по душе, но не избалованной девице указывать мне, что делать.
— Для начала я не вьюсь ни вокруг Тверга, ни вокруг кого-либо другого, — подбирая слова и глядя прямо в глаза собеседнице, совершенно спокойно начала я.
Лицо Эмили — кукольно-красивое — невообразимым образом изменилось, исказилось, стало злым, жутким. Она вцепилась тонкими пальцами с идеально наполированными ногтями в край столешницы и даже подалась вперед.