Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что ожидает от меня он точно не положительного ответа.
— Полчаса! — бросив ему ровно половину платы за извоз в одну сторону, ответила я. Еще не хватало потом искать здесь извозчика. Чувствовало мое сердце, что в случае если он сбежит, придется домой добираться на своих двух. — Если задержусь — удвою!
— Лучше вам здесь не задерживаться мисс. Местечко здесь… знаете! — проникся моими бедами извозчик и попытался вразумить, то ли от жалости, то ли для очистки совести.
На что я кивнула и как-то нервно улыбнулась.
Я и сама прекрасно понимала, что это не самое лучшее место для прогулок юной мисс. Но что поделать?
Я перевела дыхание, вмиг пожалев об этом. Запахи здесь были ничем не лучше, чем внешний вид.
Бедные кварталы часто и выглядят так же, как оборванный бедняк, изгваздавшийся в помоях и кишащий паразитами. И у него могла быть добрейшая душа когда-то, но лужи, голод и лохмотья превратили его в злого и опасного человека. Так и кварталы. Когда-то здесь точно планировали парки и скверы, но…
Помянув предков и духов, я быстро перебежала узкую улочку и оказалась прямо у входа в трактир «Три кружки».
Двое уже здорово подвыпивших мужиков, на первый взгляд отдаленно напоминавших матросов, окинули меня таким взглядом, словно им явился жуткий призрак. Один из них, кажется, даже осенил себя каким-то защитным знаком. Точно не Единого. Видимо, поминал богов подревнее. Что и не удивительно — моряки суеверный народ, а боги тем понятней, чем ближе.
Я вздернула подбородок и подобрала подол платья. Похоже, после этой поездки его придется даже не выбросить, а попросту сжечь."
"И, окинув быстрым взглядом застывших в недоумении мужчин, толкнула дверь взрывающегося смехом и песнями трактира.
В лицо дохнуло кисло-горькой вонью застоявшегося табачного дыма, немытого тела и перегара. Помещение, судя по всему, в последний раз проветривалось, когда строилось, или же во время последней драки, когда выбили несколько окон.
Между массивных столов, держа в руках кружки с пенными шапками, сновали девушки. Иногда их кто-то пытался достать и облапить, но такие смельчаки тут же получали по рукам. А от стойки гремел грозный голос огромного, как медведь, хозяина заведения.