– Что с ним делать, сообразим. Но я бы все же призвал и расспросил Агнету. Дабы удостовериться, что мы не подозреваем невиновного. Убийца хитер.
– Жаль, ее рассказ к делу не приложишь, – сказал Стерри. – Мы не можем раскрыть тайну Инги, не навлекая на нее и себя подозрение в ереси; учитывая ее дар – поступить так все равно, что своими руками убить. – Он покачал головой. – Но, пожалуй, послушать Агнету я бы не отказался. Вдруг и в самом деле еще чье-то имя всплывет. Хотел бы я допросить как следует самого Клауса.
– А если он и Агнете показывал чужую личину? – спросила я.
– Не усложняй. Ему бы пришлось показывать чужой облик не только Агнете, но и всему ее окружению. Зачем? Бездари из низшего класса не имеют представления о том, что происходит в наших кругах. Посплетничают между собой, что генерал-инквизитор решил поразвлечься со служанкой, да и все.
Винсент поднялся из-за стола.
– Тогда не будем терять времени. Пойдемте в кабинет.
– Что тебе, здесь места мало? – проворчал свекор. – Пол, вон, ровный, разрисовывай сколько угодно.
– Вот в это я больше поверю, чем в старость. – Винсент извлек из воздуха книгу и мел. Смерил меня оценивающим взглядом, покачал головой, точно отвечая сам себе. – Хотел, чтобы ты попробовала призвать дух Агнеты, но, пожалуй, не стоит, восстанавливай силы.
Как будто не он совсем недавно помог мне их восстановить! Интересно, а сколько раз подряд можно повторять такой фокус? Я невольно улыбнулась, а муж продолжал:
– Я буду работать, ты – смотреть и учиться.
– Нашел кого спрашивать! – фыркнул Стерри. – Твоя жена любопытна как кошка, и это касается вовсе не сплетен о чужой жизни.
Жаль только, что пропала моя тетрадка, в которой Винсент так тщательно расписал все символы схемы для поднятия мертвецов. Наверняка опять найдется что-то общее. Ну да, там – труп, здесь непонятный мне пока «дух», но все равно ведь – призвать и расспросить…
Когда муж начал объяснять, в схемах и правда обнаружилось много общество.
До меня, наконец, дошло, почему у заклинания может быть два варианта.