А заодно вытрясти из меня столько информации, сколько получится.
– Информации? – переспросил Винсент и ощутил досаду жены.
– У тебя случайно не припасено заклинания временной немоты? – поинтересовалась она вместо ответа. – Мне бы очень пригодилось.
Винсент покачал головой, не удержав улыбки.
– Жаль, – вздохнула она. – А гребня? Надоело расчесываться пятерней.
Винсент проглотил вопрос, куда делся ее собственный: ясное дело, один – в другом мире, второй – в жилище той девушки, которая не пережила пробуждения дара.
– Странно… – задумчиво произнесла Инга. – Я всю жизнь стриглась коротко, под мальчишку. Но почему-то знаю, что делать и как. Словно руки сами помнят. Может, и в самом деле мышечная память осталась. – Она опять провела гребнем по волосам.
До сих пор она не распускала косу при нем. Это должно быть красиво.
– Если ты спрашиваешь моего позволения – волосы твои, тебе и решать, – пожал он плечами. – Но коротко стригутся только боевики, в смысле, женщины-боевики и… – он осекся.
– И шлюхи? – фыркнула Инга. – Которым режут косы в качестве наказания?
Винсент кивнул. Добавил.
– Может, лучше наймем тебе камеристку?
Инга помрачнела.
– Кажется, я еще долго не смогу позволить незнакомой женщине к себе прикасаться.
– Ничего, пройдет. Я подумаю над этим – наверняка ведь твое положение подразумевает прислугу и все такое. Но пока, если ты не против, давай обойдемся без чужих людей. Кэри довольно, она тебе верна. И если твой наставник начнет искать повод остаться в доме, мне было бы спокойней, если бы ты согласился.
Винсенту так не показалось: говоря о наставнике жена напряглась.
– Поясни, – попросил он.
Гребень замер в воздухе, пока Инга подбирала слова.
– Информация – это сведения. Знания. – произнесла она невпопад. – Он не доверяет мне, а я побаиваюсь его. Но профессор Стерри обещал ничего не предпринимать, пока остается в твоем доме, и я боюсь, что если он уйдет прежде чем придет к какому-нибудь выводу, недостаток информации и страх за тебя заставит его действовать.