То ли потому, что я уже его проводила, то ли потому, что меньше волновалась, ведь над душой не висел инквизитор и невзлюбившая меня ректорша. Если бы я ошиблась сейчас, пришлось бы лишь начать все сначала. А может, просто теперь мне не приходилось по десять раз сверять начертание каждого символа, Винсент и Стерри сразу подсказывали мне, что не так. И влить нужное количество силы тоже получилось с одного раза.
– Все в порядке, – констатировал Стерри. Подхватил меня под локоть, позволяя переждать приступ головокружения.
– Но это же не дело, – не удержалась я. – Нельзя же повторять ритуал каждый раз после того, как кто-то выходит из дома!
– Есть варианты лучше? – поинтересовался профессор.
Я сникла. В самом деле, что нам еще остается? Винсент обещал амулеты от ментального воздействия, но по неведомой мне причине не раньше, чем через неделю. И, по словам его наставника, они не всесильны, наверное, потому сам Винсент и пренебрегал ими до сих пор.
И что тогда остается? Подозревать друг друга, то и дело проверяя? Что мы будем делать, если вдруг обнаружим, что в разум вмешались? Правила предписывают убивать сразу.
Стерри прервал мои невеселые размышления:
– Что ж, пойдем учиться писать. Мальчик, уступишь нам кабинет?
Да, учиться нужно. Доберется до нас маг крови или нет, еще посмотрим, а чувствовать себя тупицей, не умеющей ни читать, ни писать, мне уже надоело.
Глава 18
Винсент, уступив мне письменный стол и материализовав дополнительный стул для наставника, из кабинета уходить не стал.
И все же, разогнув спину, смотреть на сосредоточенное лицо мужа, а то и встречаться с ним взглядом и ловить улыбку было приятно. Хорошо, что он не ушел из кабинета.
– Ты в самом деле грамотна, – заметил Стерри, наблюдая, как я покрываю лист палочками, крючками и петельками.
Я отложила самописку, сжимая и разжимая ноющие пальцы.
– Почему вы так решили?
На мой взгляд, то что получалось, едва ли можно было отличить от шедевра первоклашки.