Достаточно одного инцидента — и можно раскрутить дело, запутать всё в бюрократии и тяжбах, удержать Данилу в Москве под предлогом разбирательства.
А потом Воробьёвы могут навесить на Филиновых сколько угодно обвинений.
Семён встаёт, неспешно осматривает коридор, затем выходит из гостиной. Бродит по усадьбе, пока не находит нужного альва в бильярдной. Вот он. Всё идёт по плану.
Облокотившись на дверной косяк, он скрещивает руки и лениво бросает:
— Слушай, а почему вы, сударь, такой ушастый, как осёл?
Альв медленно поворачивает голову.
Смотрит. Просто смотрит. Мгновение тянется, напряжение сгущается… но ничего не происходит. Альв не меняется в лице, молча отворачивается и уходит.
Семён моргает, недоумевая.
«Что, даже не вспылил⁈»
Но тут замечает что-то странное.
Его правая рука… лежит на полу.
Ровный, обугленный срез. От середины раны поднимается пар.
Боль приходит через секунду.
Из его горла вырывается пронзительный крик.
Глава 16
Сижу я в кофейне напротив Морозова, лениво болтаю ложечкой уже остывший кофе, глядя, как по краю чашки ползёт размокшая пенка.
— Юрий Михайлович, а губа-то не треснет?
Морозов округляет глаза, будто не сразу поверил своим ушам. Медленно моргает, чуть дёргается бровь. Окей, прозвучало резко. Поправляюсь:
— Ну, в смысле, я не против, конечно, даже понять вас могу, но вы с Ненеей общались по этому поводу?
Морозов внимательно смотрит на меня исподлобья, потом медленно проводит рукой по бороде.
— Конечно, общался. Данила, ты же знаешь, у альвов многожёнство в порядке вещей. Что тут такого? Да и сами они, между прочим, сторонники свободных отношений.
Я ставлю ложечку на блюдце и киваю:
— Это да. Но есть ещё законы Российского Царства, князь.
Морозов флегматично поднимает чашку, делает неторопливый глоток и, смакуя кофе, ухмыляется:
— Да какие законы? Царь скоро прогнётся под советниками и разрешит всем дворянам многоженство.
Теперь моя очередь хмыкать:
— Ну, всё может быть.
Князь прищуривается, взгляд у него становится особенно заинтересованным.
— А ты сам-то что, Данила, разве не хочешь ещё альвиек в гарем добавить?
Вздыхаю, откидываюсь на спинку стула.
— Я и так в малиннике живу, Юрий Михайлович. Жёны есть, ещё две невесты на горизонте… Так что нет, не хочу.