Пока альва идёт по коридору, я заодно сканирую её организм. Энергобаланс в норме, но нет предела совершенству — слегка подправляю, чтобы всё работало ещё лучше.
По пути она оглядывается, а затем зовёт:
— Витя! Иди сюда, ты нам нужен.
Смородин, телепат из вассально рода, оборачивается:
— Да, конечно, госпожа, — и почтительно идет следом.
У двери комнаты Воителя стоят двое гвардейцев —без намёка на расслабленность. С таким гостем иначе нельзя.
Как только мы приближаемся, один из них открывает дверь перед Лакомкой.
— Витя, постой пока здесь. Я позову;
Лакомка делает глубокий вдох. В её мыслях ощущается напряжение, но страха нет. Она не боится своего дялю, но на всякий случай я тихо бросаю ей в мыслеречь:
— Не волнуйся. Если что, я могу сразу его вырубить. Просто он об этом пока не знает.
Она усмехается, чуть расслабляется.
— С тобой мне никогда не страшно, мелиндо.
Входим в комнату.
Феанор стоит у окна, спиной к нам, смотрит в сторону зимнего сада. Вид у него задумчивый.
Лакомка хмурится.
— Дядя, почему ты напал на нашего гостя? Что ты устроил?"
"Феанор, не поворачиваясь, лениво скользит взглядом по стене, будто разглядывает узоры на обоях.
— Это не твоего ума дело, Люми, — бурчит он. — Я поговорю об этом с твоим муженьком-менталистом, когда он вернется.
Лакомка даже не моргает.
— Он уже тебя слушает.
Феанор резко поднимает брови, чуть ухмыляется, но в глазах мелькает раздражение.
— Так ты его жена или марионетка?
— Скажи ему, что он ходит по краю, — замечаю я. — И еще одно слово в подобном тоне — и вылетит за него.
Лакомка прищуривается, губы поджимаются, но злости в голосе нет — только ледяной укор.
— Мой муж передаёт: ещё одно дерзкое слово, дядя, и он тебя «выбросит за край». Дословно.
Феанор хмыкает, лениво поглаживая бороду, в его взгляде проблеск эмоции — раздражение. Но он не спорит.
— Тот сосунок-человечишка назвал мои уши ослиными, — тихо говорит Воитель, наконец решившись объясниться. — Поэтому получил культю на память. Я мог бы отрезать ему грязный язык, но тогда пришлось бы захватить и голову.
Лакомка кивает, в голосе облегчение:
— Значит, тебя спровоцировали? Фух. Правда же, дядя, проще говорить начистоту, а не грубить? Сейчас подойдёт наш телепат, и ты передашь ему воспоминание.
Феанор снова хмыкает, но не торопится возражать.