Потом же за Даню выйдет Маша, а там еще кто-то нарисуется, наверняка… Конкуренция за его внимание огромная, и незабываемое впечатление очень сложно оставить. А Насте этого хотелось.
Камила стойко держала оборону рядом, за что Настя была ей безмерно благодарна. Потому что если бы не она, Настя, возможно, до сих пор кружила бы среди манекенов, окончательно потеряв связь с реальностью. Так бы и осталась там — погребенная под слоями кружева, шелковых тканей и стразы, из последних сил сжимая в руках каталог с «правильными» оттенками слоновой кости.
Вернулась она поздно, вымотанная, но довольная. В салоне машины было тепло, глухо играл радиоэфир, убаюкивающий городскими новостями. Фонари расчерчивали дорогу желтоватыми бликами, освещая уютный вечер.
— Анастасия Павловна, приехали! — раздается голос водителя.
Настя потягивается, лениво сползает с сиденья наружу, расправляет плечи… и тут же замирает. Как холодная капля по позвоночнику — неприятное, липкое ощущение тревоги.
Резко распрямляется, глядя на дом.
Разбитые окна на первом этаже. Внутри — темнота, но даже сквозь неё проступают следы разрушения: прогалины, уродливые пятна на стенах, будто кто-то разбрасывал внутри огненные стрелы.
А снаружи гвардия рода Горнорудовых. Охрана дома в сборе. Полная экипировка, оружие наизготовку. Лица напряжённые, настороженные, как у охотников, затаившихся в засаде и ждущих, когда из зарослей выскочит раненый зверь. Но никто не двигается. Никто не заходит внутрь. Почему?
— Эй! — Настя рывком идёт к начальнику охраны, сердце уже колотится, в висках шумит от догадок.
Гвардеец в огненном доспехе медленно поворачивается к ней. Шлем коротко вспыхивает огненными языками.
— Госпожа! Нам приказано не заходить в дом ни при каких обстоятельствах! — голос его ровный, но в нём проскальзывает напряжение. — Сами бы уже ворвались, госпожа, но… увы.
У Насти поднимаются волосы на затылке."
"— Кто приказал⁈ И где мой отец⁈
Охранник на мгновение мнётся, но затем выпрямляется и честно отвечает:
— Барон Павел Тимофеевич внутри.
— Да что здесь происходит⁈ — Настя решительно ничего не понимает, в голосе уже прорывается раздражение.
Гвардеец не дрогнув отвечает:
— Барон Горнорудов велел всем слугам и охране покинуть здание сразу после прибытия графа Филинова.
Настя моргает. Раз. Два. До шокированной барышни не сразу доходит.
— ЧТО⁈ — голос ее взвивается вверх, как кипящий чайник.