Но его уже засасывает в бушующий хаос ментальных всплесков.
Легионеры замирают.
— Ну ни хрена себе, шеф дает… — медленно выдыхает один, глаза у него шире, чем у самого Миража.
— Эбонит всё-таки эбанул, — вторит другой, нервно сглатывая.
— Да тут не просто эбанул, тут к эбаням всё разнесло! — шепчет третий.
Астральное тело Миража разрывается, псионические вспышки прожигают его форму, искрят, закручиваются в спирали. Под ним оказывается голая девушка, которая падает на пол.
— Охренеть… — протягивает кто-то.
* * *Пока Мираж валяется в отключке, я пользуюсь моментом и отхожу к жене и легионерам. За спиной ещё что-то потрескивает, из угасающего демона валит астральный пар, но мне уже плевать. Пусть варится в собственном соку.
Подхожу к Лакомке и протягиваю ей притихшего сына, который, видимо, устал от первой в жизни экзорцистской сессии.
— Мы наигрались, — сообщаю я, перекладывая засыпающего малыша из когтистых, покрытых эбонитовой чешуёй рук.
Лакомка принимает Олежека, прижимая его к себе, и бросает на меня взгляд, в котором явно читается: ну вы и устроили шоу, конечно! Но при легионерах — ни слова. Главная жена у меня чинная и скромная на людях — все разъяснения будут за закрытыми дверями. Очень возможно, что со скрипом кровати и страстными стонами… Наедине Лакомка нифига не скромная.
— Надеюсь, ему надолго хватит, мелиндо, — говорит она с лёгким упрёком, но видно, что всё равно гордится нашим отпрыском.
Я только пожимаю плечами. Ну а что? Ребёнок должен учиться с малых лет. У Олежека мощные задатки к телепатии, так что развивать надо, пока голова мягкая и восприимчивая.
Тут, внезапно, королева Алира резко спрыгивает с ложа из лиан.
Спрыгивает — это мягко сказано. Она подскакивает, будто её ударило током, глаза блестят, грудь волнительно вздымается, а затем она буквально бросается в мою сторону.
— Мефистофель! Это ты⁈ — восторженно восклицает она, глядя на меня странными горящими глазами.
Я, мягко говоря, теряюсь.
— Э-э, кто, Ваше Высочество⁈
Но прежде чем я успеваю что-либо добавить, королева прыгает мне на шею.
Я на миг замираю, пытаясь осознать происходящее.
Лакомка в шоке. Легионеры в полном ахере. Ребёнок в шоке, потому что его бабка только что завалилась на папку.
Алира же, напротив, светится счастьем, как новогодняя гирлянда.