Девушка грустно качает головой, затем, с трудом подбирая слова, тихо говорит:
— Ваше Сиятельство, спасибо вам большое за всё, что вы сделали для нас, Данила Степанович!
Старик и старуха, спасённые из темницы, тоже кивают, присоединяясь:
— Спасибо, милок! Дай бог тебе здоровья!
Вслед тянутся и другие голоса. Кто-то машет рукой. Я не привык к подобным сценам. Благодарности, тёплые слова, добрые взгляды — всё это странно. Привычнее, когда тебя боятся. Привычнее, когда пытаются использовать, а ты в ответ только веселишься.
Но задерживаться нельзя. Я с улыбкой киваю жителям деревни и разворачиваюсь к вертолётам. Светлана, Кострица, Змейка, Красивая и княжна Ирина следуют за мной.
Подходим к открытой кабине, ветер от лопастей вздымает пыль.
Я любезно улыбаюсь и, слегка наклонив голову, жестом приглашаю внутрь:
— Прошу.
Протягиваю руку, помогая Светке и Ирине подняться. Захожу следом. Остальные спокойно следуют за мной.
Двери закрываются, вертушки плавно поднимаются в воздух. Деревня остаётся внизу, всё мельчает, пока не превращается в крошечные пятна среди зелени.
Мы уносимся с острова. Вертушка набирает высоту, оставляя позади бухту в форме рога и огоньки костров. Я устраиваюсь поудобнее, откидываюсь на спинку кресла, прикрываю глаза, но отдыхать долго не приходится.
Почти сразу в голове раздаётся голос Лакомки. «Мелиндо, у тебя появилась минутка? У меня залежалась одна занятная информация.» Конечно же, у неё что-то накопилось. Первое сообщение касается Председателя Организации.
Поток памяти обрушивается на меня. Я вижу детскую. В кроватке смеется Олежек, свернувшись калачиком. И рядом он. Председатель. Мало кто его видел. Но теперь и я, и моя семья входим в этот узкий круг тех, кто видел его бородатое лицо.
Второе сообщение заставляет меня задуматься. Оно касается некоего Мефистофеля.
В костяной башне моя бессмертная тёща называла меня этим именем, и, похоже, это было не просто минутное помутнение. Оказывается, Мефистофель — не фигура речи, не поэтическая аллюзия, а реальный рогатый сударь из плоти и крови.
Совпадение? Слишком странное.
Что, если этот Мефистофель стал прародителем того самого вируса, который использовали монахи? Ведь именно благодаря этой дряни я нарастил эбонитовую чешую и ветвистые рога.
А теперь ещё одно интересное совпадение.