— Невнятно бормочет он.
— Кто приказал? Чётче докладывай! — Массирую я его правую почку, лёгким тычком.
— Товарищ Швондер. — Кривится водила.
— Где накладные документы на груз? — заканчиваю я шмонать шоферюгу, выпотрошив его карманы, и бросая содержимое прямо на землю.
— У меня нет, всё у товарища директора, он сопровождающий. — Сжимается он в ожидании очередного тычка.
— Сержант, проверь, что там за ценные экспонаты? — киваю я на кузов грузовика, отдавая команду Лёхе-танкисту.
Пока Лёха с одним из помощников сноровисто снимают брезент, я усаживаю водилу на корточки с заведёнными за голову руками.
— Хрень какая-то, командир. — Показывает Лёха на содержимое кузова. Стол, кресло, диван, комод, трюмо, какой-то большой сундук, пианино, торшер, не хватает только фикуса в кадке. Вот никак не пойму, что там ценного, кроме музыкального инструмента? Обыкновенный ширпотреб артельного производства тридцатых годов.
Пока моя группа занималась осмотром, слышу, как осмелевший чинуша начинает качать права.
— Как вы смеете? Прекратите немедленно! Я член бюро обкома! — Верещит он.
Как же мне захотелось пнуть этого члена сапогом прямо по жирной чавке, но пришлось сдерживаться, а зря.
— Что у него с документами? — спрашиваю я у гэбэшника.
— Да документы в порядке. — Отвечает Пацюк.
— А что в портфеле? — киваю я на крепкое кожаное изделие.
— Вы не имеете права! Тут партийные документы строгой отчётности. — Уже громко кричит член бюро.
— Товарищ младший лейтенант госбезопасности, у вас же есть допуск на проверку любых документов? — спрашиваю я невзначай.
— Конечно есть. Показывай, что в портфеле и предъяви накладные на груз. — Приказывает младший лейтенант ГБ."
"Директор начал истерить ещё больше и я так и не понял, откуда он вытащил револьвер. Но Пацюк оказался быстрее, и Швондер успокоился с дыркой во лбу. Интересно, какой же мудак его обыскивал, что не обнаружил наган? Или просто документы проверили, а досматривать не стали? Заканчивать надо с этим балаганом.