Пролётка сперва ехала довольно быстро, но постепенно замедлилась и остановилась метрах в десяти от поваленного дерева. Хотя пролёткой этот шедевр можно было назвать с большой натяжкой, явно не ландо, и не фаэтон, а обычный тарантас с кузовом, плетённым из камыша. Правда от солнца и небольшого дождя такая конструкция своих пассажиров защищала, чего не скажешь о вознице, который восседал впереди на доске козел и был доступен всем ветрам. Увидев препятствие, он даже привстал со своего места, оглядываясь вокруг, а когда заметил вооружённых солдат, опешил от неожиданности.
— Хальт! Хенде хох! — поднимаю я левую руку вверх, выходя из кустов и наведя оружие на извозчика, (автомат на ремне, правой рукой держу его за рукоятку, палец на спусковом крючке). Напарник находится чуть позади и в двух шагах левее меня, контролируя пассажиров. Дёрнутся, дам очередь от пуза и пофиг на режим тишины, своя жизнь дороже.
— Слезайт! — отдаю я новую команду, изображая акцент, и подкрепляю слова жестами, махнув стволом автомата, заодно проверяя, смогу ли я завалить всю компашку одной очередью.
— Зачем ругаешься, начальник? — изобразив улыбку на заросшем щетиной лице, вступает в диалог водитель кобылы, демонстрируя добрые намерения, но не делает даже попытки привстать.
— Слезайт, русиш швайне! — настаиваю я на своём, подойдя ещё ближе, и чисто случайно сбросив с плеча автоматный ремень. Очень мне не понравилась эта троица, особенно двое волчар, что постарше, кучер на облучке и пассажир в пролётке. Хотя какой он к херам «пассажир», этот-то как раз в теме, пахан, не иначе.
"— Ладно, ладно уговорил, начальник, слезаю, ты только не стреляй. — Заговаривает мне зубы и неуклюже сползает с облучка извозчик, повернувшись ко мне задом и придерживаясь за сиденье.