На территории только один самый убитый барак для задержанных, под присмотром двух дневальных с наганами, которые меняются через каждые три часа. И это нихрена не БУР, а обычная летняя времянка с режимом как на «губе». Только у нас не бьют и не отбирают еду, хлоркой тоже не травят, но на работы выводят.
— Приглядите за этим, а я девкой займусь. — Приказывает Пашкевич своим подельникам. — Ладная лялька, гладенькая, не то что марухи на хазах. Я её ещё утром приметил. Жалко будет такую расписывать, не распечатав, — приговаривает он.
— Не понял! А чего ты там замерла? Да ещё руки опустила. Ну-ка, бегом сюда и показывай, что ты там прячешь!
— А у меня дядечки вот что есть. — Выходит из-за меня Иванна и протягивает вперёд сложенные пригоршней ладони, на которых лежит рубчатый корпус лимонки.
Вижу как медленно и плавно отлетает спусковой рычаг, и слышу как начинает шипеть замедлитель. Диверсы как по команде так же медленно падают на землю, а потом режим замедленной съёмки заканчивается, я выхватываю гранату из ладоней подруги и со словами — Брось каку! — отшвыриваю её в сторону, и роняю Иванну в прыжковую яму, накрыв сверху собой…
Конец первой части.
Часть вторая
Глава 1
Интерлюдия
Генерал-майор танковых войск Пушкин Ефим Григорьевич — командир 23-го танкового корпуса.
С утра 18 мая мой танковый корпус находился на исходных позициях на участке 266-й стрелковой дивизии и готовился продолжить наступление, которое успешно начал вчера. Танковые бригады корпуса переправились через реку Берестовая и, захватив несколько населённых пунктов, к вечеру вышли к селу Караванное.
"Так как 23-ю мотострелковую бригаду ещё не вводили в бой, её и отправили в качестве передового отряда.