— Это тебе приснилось? В самом начале, когда ты сказал, что мне предназначалось быть с Братством… тебе приснились я и Омега?
— Нет, кое-что другое.
Несмотря на все, он не мог увидеть тропу, что была ему указана, не мог видеть по всем параметрам: были видения о них двоих, обнаженных, и Бутч обнимал его, они двое были высоко в небесах, переплетенные посреди холодного ветра.
Господи Иисусе, он ненормальный. Ненормальный и извращенный.
— Слушай, я приду на закате, и кое-что сделаю своей рукой.
— Хорошо. Это всегда помогает.
— Слишком жестко, коп."
"— Ты же видел, что они со мной сделали? Думаешь, я стану беспокоиться о гребаной Женевской Конвенции?
— Дай мне сперва переговорить с Рофом.
— Делай это быстрее.
— Сегодня.
— Отлично. — Еще одна длинная пауза. — Так… у тебя есть тут телик?
— Плоский экран наверху стены слева от кровати.
— Ви, черт, для чего это место?
— Это очевидно, не находишь?
Прозвучал тихий смешок.
— Полагаю, Фьюри говорил именно об этом, да?
— Когда он сказал что?
— Что ты увлекаешься всякими извращениями.
Внезапно Ви увидел Бутча, Мариссу под ним, мужское тело двигалось, когда она ласкала его ягодицы своими чудесными руками.
Затем он увидел, как голова Бутча приподнялась, и услышал хриплый, эротичный стон, сорвавшийся с губ его соседа.
Презирая себя, Вишес налил еще стопку водки и залпом выпил.
— Моя половая жизнь никого не касается, Бутч. Так же как и мои… нетрадиционные интересы.
— Я тебя понял. Только твое дело. Один вопрос, окей?
— Какой?
— Когда женщины тебя связывают, они красят тебе ногти и все такое? Или просто делают мэйк-ап? — Когда Ви рассмеялся от всей души, коп сказал: — Подожди… они щекочут твои подмышки перышком, я прав?
— Наглец.
— Эй, мне просто любопытно. — Смех Бутча затих. — И так, ты причиняешь им боль? Я хочу сказать…
Еще водки.
— Все происходит с их согласия. И я не переступаю грани.
— Чересчур для моей католической задницы, при условии, что… к тому же, эй, ведь тебя это заводит?
Ви покрутил стакан с Грей Гузом.
— Так, коп, ничего, если я спрошу кое-что?
— Довольно честно.
— Ты ее любишь?
Через некоторое время Бутч прошептал:
— Да. Черт возьми, да.