Раскаленная дуга чистейшей сексуальной энергии взорвалась между ними, они оба начали задыхаться, ее дыхание и слезы обжигали его кожу.
Но потом она словно пришла в чувство. Она отчаянно боролась, а он делал все возможное, чтобы удержать ее, несмотря на то, что теперь, похоже, они оба выйдут из боя с синяками. Не смотря на то, что в конечном итоге он должен был проиграть. Она была сильнее, а он был просто человеком, хоть и тяжелее ее на сто фунтов.
Но Бутч надеялся, что она сдастся и использует его до того, как иссякнут его силы.
— Марисса, пожалуйста, возьми меня, — простонал он, и его голос, хриплый от борьбы, прозвучал умоляюще.
— Нет…
Его сердце разрывалось на куски, когда она зарыдала, но он не отпустил ее. Он не мог.
— Возьми то, что во мне. Я знаю, что не достаточно хорош, но все равно, возьми меня…
— Не заставляй меня делать это…
— Я должен.
Господи, он плачет вместе с ней.
— Бутч…
Ее тело напряглось и застыло напротив него, одежда растрепалась от борьбы.
— Я не могу… больше… сдерживаться… отпусти меня… пока я не причинила тебе боль.
— Ни за что.
Все произошло так быстро. Она выкрикнула его имя, а затем его горло обожгла нестерпимая боль.
Ее клыки погрузились в его яремную вену.
— О… черт… да …!
Он ослабил хватку, обнял ее руками, а она все сильнее впивалась в его шею. Он прохрипел ее имя, когда его накрыла первая эротическая волна, и она сделала первое глубокое сосательное движение, первый глоток из его вены. Она устроила голову удобнее, и его накрыло удовольствие, искры пробежали по всему телу, как будто он только что испытал оргазм.
Марисса разорвала объятия, и дематериализовалась прямо из его рук.
Бутч упал лицом в диванные подушки, в пустоту, где минуту назад сидела Марисса. В бешенстве, он вскочил на ноги, оглядываясь по сторонам.
— Марисса! Марисса!
Он бросился к двери, схватился за ручку замка, но так и не смог ее открыть.
Потом из-за двери, он услышал ее сломленный, отчаявшийся голос:
— Я же убью тебя… Боже, помоги мне, но я же могу тебя убить… Я слишком хочу тебя.
Он заколотил в дверь.
— Выпусти меня!
— Прости, — ее голос сломался, затем опять обрел силу. Сейчас, больше всего на свете он боялся решения, которое она приняла.
— Мне очень жаль. Я потом приду к тебе. После того, как все закончится.
— Марисса, не делай этого…
— Я люблю тебя.
Он бил по дереву кулаками.