Он взглянул на Ксавье, свой единственный источник информации на данный момент.
— Мы живые?
— Нет.
— Но ведь тот парень убит. Значит, мы должны быть живыми, верно?
Ксавье стрельнул на него взглядом с соседнего сидения.
— Мы не живые. Поверь мне.
— Тогда, что с ним случилось?
Крайнее утомление проскользнуло в бледных глазах Ксавье, его мертвом взгляде, и он прикрыл веки — сейчас казалось, что ему миллион лет.
— Что с ним случилось, мистер Икс?
Старший Лессер не ответил, он просто продолжал ехать вперед.
Глава 24
Марисса дематериализовалась на террасе пентхауса Ривенджа. В полном изнеможении она прижалась к раздвижным дверям, и те тут же распахнулись.
— О мой Бог, Марисса. — Он быстро обнял ее рукой и втянул внутрь.
Охваченная жаждой, она вцепилась в его бицепс. Эта жажда была настолько велика, что она была просто обязана укусить его здесь и сейчас. Еле сдерживаясь, чтобы не разорвать ему горло, она попыталась вырваться, но он поймал ее и развернул к себе лицом.
— Иди сюда, сейчас же! — Он практически швырнул ее на диван.
Падая на груду подушек, она уже знала, что он прав. Ее тело теряло равновесие, голова шла кругом, руки и ноги онемели. Желудок был пуст как котлован, клыки пульсировали болью, в горле было сухо и горячо как в пустыне.
Но когда он дернул галстук так, что полетели пуговицы на рубашке, она пробормотала:
— Только не из горла. Я этого не вынесу… только не…
— Твоя жажда слишком велика, чтобы питаться из запястья.
Как по команде, ее зрение затуманилось, и она начала отключаться. Сквозь туман она слышала его проклятья, почувствовала, как он положил ее на себя, прижал ее лицо к своей шее и…
Природа взяла свое. Она укусила так сильно, что почувствовала, как дернулось его тело и, ведомая слепым инстинктом, начала пить кровь. С громким ревом его сила ворвалась в нее, растекаясь по всему телу. Она почувствовала, что возвращается к жизни.
Она отчаянно глотала, слезы смешались с кровью.
Ривендж ослабил хватку, ненавидя голод, что настолько сильно охватил Мариссу. Она была такой хрупкой, такой уязвимой. Он гладил руками ее гибкое тело, пытаясь успокоить, и думал о том, что она не заслуживала пребывать в таком ужасном, отчаянном состоянии. Пока она беззвучно плакала, его затопил гнев. Боже, что не так с ее мужчиной? Как он мог позволить ей прийти питаться к другому?
Десять минут спустя она подняла голову.