Ты выглядел так, будто тебя автобус сбил, а вокруг бродила еще больше убийц, это я тебе точно говорю. — Рейдж покачал головой, и они вышли из машины. — Хочешь, чтобы я ушел прочь? От тебя все еще несет дохлой белкой.
— Да неважно. Возвращайся и прибей тех ублюдков.
— Обожаю, когда ты так жестко себя ведешь. — Рейдж слегка улыбнулся, затем стал серьезным. — Слушай, насчет случивше…
— Вот это я собираюсь обсудить с Ви.
— Хорошо. Ви все знает. — Рейдж вложил ключи от Эскалейда в руку Бутча и сжал его плечо. — Звони, если понадоблюсь.
Когда Брат растворился в воздухе, Бутч зашел в вестибюль, махнул охраннику и вызвал лифт. Путь наверх занял целую вечность, и всю дорогу он чувствовал зло, растекавшееся по венам. Его кровь снова была черной. Он знал это. И он, мать твою за ногу, вонял детской присыпкой.
Чувствуя себя прокаженным, он вышел из лифта и услышал грохот музыки. «Chicken N Beer» Лудакриса раздавалась отовсюду.
Он постучал в дверь.
— Ви?
Без ответа. Черт. Он однажды уже помешал Брату…
По какой-то причине дверь щелкнула и приоткрылась на дюйм.
— Вишес? — Он вошел внутрь, и холодный ветер пронесся по пентхаусу, пролетев на полной скорости через открытую стеклянную дверь. — Эй… Ви?
Бутч посмотрел на бар. Там стояло две пустых бутылки Гуза. Три крышки лежали на мраморной стойке. Время пьянки.
Направляясь к балкону, он ожидал найти Ви совершенно бухим.
Но вместо этого наткнулся на сцену под названием «Да поможет мне Бог»: Вишес стоял на стене, пробегавшей вокруг всего здания, голый, качающийся на ветру и… светящийся всем телом.
— Господи Иисусе… Ви.
Брат повернулся, затем широко раскинул руки. С безумной улыбкой медленно повернулся по кругу.
— Клево, да? Оно на мне повсюду. — Он поднял бутылку Гуза ко рту и сделал большой глоток. — Эй, как думаешь, сейчас они захотят связать меня и покрыть татуировками все тело?
Бутч медленно пересек балкон.
— Ви, дружище… как насчет того, чтобы спуститься оттуда?
— Зачем? Спорю, я достаточно умен, чтобы летать.
— Ви… — Дерьмо. — Ви, дружище, спускайся оттуда.
Ви оглянулся, и казалось, резко протрезвел, его брови сошлись на середине лба.
— Ты пахнешь как лессер.
— Знаю.