Он подозревал, что это были слезы, но он не хотел обращать внимания на происходящее. Ви, несомненно, был в ужасе, выставляя напоказ слабость, если это действительно были слезы.
Бутч положил руку на затылок соседа и прошептал:
— Я буду охранять тебя, пока голова не придет в норму, как тебе такой вариант? Ты будешь в безопасности.
Когда Ви, наконец, кивнул, Бутча словно осенило. Черт… он тесно прижался к сиянию, огромному источнику сияния… но он не вспыхнул или корчился от боли. На самом деле… да, он чувствовал, как тьма сочится из его кожи и костей, вымываемая белым светом, каковым являлся Вишес: именно это исцеление он только что ощутил.
Но все-таки, почему он не загорелся?
Из ниоткуда донесся женский голос:
— Потому что так и должно быть, объединение света и тьмы, две части, образующие единое целое.
Бутч и Ви оглянулись по сторонам. Дева-Летописица парила над крышей, ее черная мантия оставалась недвижимой, несмотря на порывы холодного ветра вокруг.
— Вот почему ты не погиб, — произнесла она. И вот почему он увидел тебя в самом начале.
Глава 44
Марисса кивнула, прижав телефон к другому уху, и перепроверила список заказов на своем столе.
— Все верно. Нам нужна кухонная плита, минимум с шестью конфорками.
Почувствовав, что кто-то стоит в дверном проеме, она подняла голову.
— Можно я… можно я вам перезвоню? — Она не дождалась ответа, нажав красную кнопку. — Хэйверс. Как ты нас нашел?
Ее брат склонил голову. Он был одет как обычно: в спортивную куртку Барберри, серые брюки, галстук-бабочка. Очки в оправе отличались от тех, что она привыкла видеть на нем. И все равно были такими же.
— Медперсонал сообщил мне, где ты.
Она поднялась из кресла, скрещивая руки на груди.
— И зачем ты сюда пришел?
Вместо ответа он осмотрелся, и она рискнула предположить, что увиденное не впечатлило его.