Грань, отделявшая его от того, чтобы наброситься на нее, крепко обнять и просить пойти домой с ним, была очень тонка. Он гребаный идиот.
— Слушай, мне нужно ехать, Марисса. Всего… хорошего.
Он обошел машину и сел внутрь. Она последовала за ним, но он закрыл перед ней дверь, хотя и не отъехал.
Черт, сквозь стекло и сталь Эскалейда, он ощущал ее так же ясно, как если бы она прижималась к его груди.
— Бутч… — Звук его имени был приглушенным. — Я хочу извиниться за то, что сказала тебе.
Он сжал руль и уставился в лобовое стекло.
— Почему?
— Я сожалею, что приплела спасение твоей сестры. Тогда в Яме. Это было жестоко.
— Я… Черт, ты была права. Из-за Дженни я всю жизнь пытался спасать людей. Так что, не переживай.
Повисла длинная пауза, и он ощутил, что-то мощное, излучаемое ее телом. Ах да, ее потребность питаться. Она жаждала вены."
"И естественно, его тело хотело дать ей каждую имеющуюся. Естественно.
Чтобы остаться в проклятом Эскалейде, он застегнул ремень безопасности, затем бросил последний взгляд на ее лицо.
— Мне нужно ехать, — сказал он. Прямо сейчас.
— Да… Мне тоже. — Она вспыхнула и отстранилась, их глаза встретились на короткий миг, но потом она отвела взгляд. — В любом случае, встретимся. Как-нибудь.
Она отвернулась и быстро пошла обратно в дом. И кто же встретил ее в дверном проеме? Ривендж.
Рив… такой сильный… такой властный… полностью способный накормить ее.
Марисса не преодолела следующего ярда.
Бутч выскочил из внедорожника, схватил ее за талию и потащил обратно к машине. Хотя она и не противилась ему. Вообще.
Он распахнул заднюю дверь Эскалейда и почти закинул ее внутрь. Залезая следом, он посмотрел на Ривенджа. Фиалковые глаза парня пылали, как будто он был бы не прочь присоединиться, но Бутч угрожающе посмотрел мужчине прямо в глаза и указал тому на грудь: универсальный сигнал «ты, стой на месте, приятель, и сохранишь все зубы при себе».
Бутч запрыгнул на заднее сидение внедорожника, хлопнул дверцей и оказался сверху Мариссы прежде, чем свет на потолке погас. На заднем сидении было тесно, его ноги изогнулись под необычным углом, плечи уперлись во что-то, вероятно, в спинку сиденья. Но никого из них это не заботило.