Используя замысловатые знаки Древнего языка, она записала красными чернилами: «Если это не оскорбит вас, сделайте мою мамэн счастливой.»
— Вот. Ну, как тебе?
— Отлично!
— Сейчас мы сложим и уберем листочек. Может быть, Дева-Летописица ответит, пока ты будешь в операционной… зеленой комнате.
Девочка обняла тигренка сильнее.
— Было бы здорово.
Когда вошла медсестра, Марисса поднялась. Внезапно она почувствовала очень сильную потребность защитить девочку, оградить ее от того, что произошло дома, от того, что случится в операционной.
Вместо этого, она взглянула на мать.
— Все будет в порядке.
Когда она приблизилась к ней и положила руку на худенькое плечо, мамэн вздрогнула, а затем обхватила ладонь Мариссы.
— Скажи, что он не сможет прийти сюда, — произнесла женщина низким голосом. — Он убьет нас, если найдет.
Марисса прошептала:
— Никто не сможет войти в лифт без идентификации личности в камере слежения. Вы в безопасности. Клянусь.
Когда женщина кивнула, Марисса вышла, потому что ребенку нужно было ввести болеутоляющее средство.
Выйдя из больничной палаты, она, прислонившись к стене, почувствовала, как в ней нарастает ярость. Факта, что эти женщины были вынуждены страдать из-за жестокого характера мужчины, хватило для нее, чтобы захотеть научиться обращаться с оружием.
И Боже, она не могла представить женщину и девочку одних, в конце концов, потому, что хеллрен найдет их, как только они покинут клинику. И хотя большинство мужчин ставят своих женщин превыше себя, всегда находилось меньшинство насильников, и подлинная сущность домашнего насилия была ужасающей и имела серьезные последствия.
"Хлопнувшая слева дверь заставила ее поднять голову, и она увидела, как Хэйверс направлялся вниз по залу, погрузившись в медицинскую карту. Странно… на его обуви были желтые бахилы, те, что он всегда одевал вместе с защитным костюмом.
— Ты снова был в лаборатории, брат мой? — окликнула его Марисса.
Он оторвал глаза от карты, надвинув очки в роговой оправе повыше на нос.
— Что ты сказала?
Она кивком указала на обувь.
— В лаборатории.
— А… да… был. — Нагнувшись, он стянул свои бахилы, сминая желтый пластик в руке. — Можешь сделать одолжение и вернуться домой? Я просил Главу Совета Принцепсов и еще семерых членов поужинать у нас в следующий понедельник. Меню должно быть безупречным, я поговорю с Кэролайн сам, но сейчас очень занят в операционной.
— Конечно.