— Сэр? — мягко прервала его медсестра, — я хотела бы взять кровь на анализ, если вы не возражаете.
Он вытянул предплечье, в то же время глядя на Мариссу.
— Ты же должна была одеть такой костюм, когда вошла сюда, не так ли? Не так ли?
— Да.
— Черт побери, — рявкнул он, — так почему ты не…
Когда медсестра загнала шприц ему в вену на внутреннем сгибе локтя, силы покинули Бутча, словно игла проколола шар, наполненный его энергией.
Тошнота обволокла его, и голова откинулась на подушку. Но он все еще был взбешен.
— Ты должна быть одета в один из этих…
Марисса не ответила, она просто ходила кругами.
В полной тишине, он взглянул на маленький флакон, который был прикреплен к его вене. Когда медсестра сменила его на пустой, он не мог не заметить, что его кровь казалась темнее, чем обычно. Гораздо темнее.
— Боже мой… что за херня выходит из меня?
— Уже намного лучше, чем было. Намного, — медсестра улыбнулась из-за маски.
— Представляю, какого цвета она была раньше, — пробормотал он, думая о дерьмовом цвете бурого осадка.
Когда медсестра закончила, то сунула термометр ему под язык и проверила медтехнику у кровати.
— Я принесу вам поесть.
— Она уже ела? — пробормотал он.
— Не открывайте рот. — Раздался звуковой сигнал, и медсестра вынула пластмассовую палочку у него изо рта.
— Намного лучше. А сейчас, есть что-нибудь, чего вы хотите?
Он подумал о том, что Марисса рискует своей жизнью по его вине.
— Да, я хочу, чтобы она убралась отсюда.
Марисса услышала его слова и остановилась. Прислонившись спиной к стене, она посмотрела на себя и с удивлением обнаружила, что ее платье по-прежнему сидит прекрасно.
Когда медсестра ушла, карие глаза Бутча горели.
— Как долго ты будешь здесь оставаться?
— Когда Хэйверс скажет мне, что я могу уйти.
— Ты больна?
Она мотнула головой.
— Отчего меня лечат?
— От ран, которые ты получил в автомобильной аварии. Они были очень тяжелыми.
— Автомобильная авария? — он выглядел растерянным, затем кивнул на штатив для внутренних влияний.
Она скрестила руки на груди и произнесла названия антибиотиков, нутриентов, болеутоляющих и противокоагулирующих средств.
— И еще Вишес приходит помогать.
Она вспомнила Брата и его разоружающие алмазные глаза, и татуировку на виске… и его очевидную неприязнь к ней. Он был единственным, кто заходил в палату без защитной одежды, два раза в день, вечером и утром.