Пусть они пока этого и не признают, но их флот понес такие потери, что речь теперь может идти только о почетных условиях их капитуляции. С этой точки зрения наша поездка в Петербург не имеет для них особого значения. Кроме того, японские офицеры в свите наместника не служат, и когда они получат информацию по своим обычным агентурным каналам, то мы к тому времени будем уже далеко-далеко… Какой из всего этого вывод?
– Ну-у, есть еще и англичане?.. – задумчиво произнес жандарм.
– Есть, – подтвердил я, – и их сольная партия еще не сыграна, хотя и находится под угрозой из-за самого факта нашего присутствия.
– Так вы считаете, что… – Брови ротмистра удивленно поползли вверх."
"– Вот именно! – кивнул я. – Спланировать все это мог человек, непосредственно находящийся рядом с адмиралом Алексеевым. В нашей истории после войны генералы Стессель и Фок попали на скамью подсудимых… Кстати, Фок бывший ваш коллега – в 1871–1876 годах служил в Корпусе жандармов.
– Да, Александр Васильевич, обратил, – кивнул жандарм.
– Так вот, – я начал дожимать ситуацию, – именно там в мирное время располагалась резиденция наместника. По моему сугубо личному мнению, на британцев шпионит кто-то, кто принадлежит к враждебной наместнику придворной группировке. Например, человек, связанный с господином Витте и господами Безобразовыми. Но вся мерзость этой ситуации заключается в том, что этот наш, пока еще неизвестный мистер «Х», как и вполне известные Стессель с Фоком, преследуют свои личные или клановые интересы, не останавливаясь перед предательством интересов Российской империи, как государства, и русских, как народа.
– Задали вы задачку, – покачал головой жандарм, – так вы считаете, что все наши беды исключительно от предателей.
– Ну, это не совсем так. Эти люди даже не чувствуют себя предателями. Они просто преследуют свои интересы, а на государство им наплевать. Неважно, что страна проиграет войну, неважно, что взбунтуются мужики… Им ничего не важно, кроме их шкурных интересов.