Но Яна не была нытиком, она не любила себя жалеть, она всегда была сильной. Поэтому я не удивилась, что она сейчас не плакала, а, наоборот, была решительной и деятельной.
— Не смогу сидеть дома. Поехали в офис к отцу, — вдруг сказала она.
— Что? Зачем нам туда ехать?
— У меня есть кое-какая идея. Поехали.
— Подождите, — к нам подошел охранник, высокий плечистый молодой парень, — вы собрались куда-то ехать?
— А что, нам надо спрашивать разрешения? — отчитала его Яна. — Вы следуете за нами, а мы едем в публичное место.
Мы так и сделали и уже спустя сорок минут поднимались на лифте в офис Бориса Олеговича.
— Так что ты всё же хочешь там сделать? — уточнила я, когда мы уже были близко к его кабинету, от которого Яна взяла внизу ключ-карту. Как дочь Верховцева, она имела на это право.
— Отец не так умен, как он считает, — со злостью пробормотала подруга. — Но каждый, даже самый умный преступник, способен совершить ошибку. Он не ожидает от меня того, что я сделаю. А я использую любую возможность, чтобы спасти ребенка и наказать отца.
Она не договорила. Нас остановил мелодичный смех из-за двери кабинета, которому вторил другой, мужской. Смеялись мужчина и женщина. Знакомый смех. Я точно его слышала. Недоумение заставило меня замереть на месте, тогда как Яна не стала медлить и резко открыла дверь.
За столом для переговоров мы обнаружили адвоката Верховцева и… Милану!
Стоило ей нас увидеть, как она соскочила со стола, на котором сидела, болтая ногой.
"И тут меня поразила новая мысль. Почему эта дрянь в его кабинете? Когда они успели спеться?
— Развлекаетесь? — окинула их презрительным взглядом Яна, складывая руки на груди. — Тебе мало Вардана и Онура, так решила еще одного мужика себе в копилку добавить?
— Онура? — Милана резко задышала.
Ее излюбленный способ.
— Мы приехали по делу. А ты не имеешь права задавать вопросы. Ты вообще любишь своего сына?
— Что за вопросы! — ощетинилась Милана. — Естественно, я люблю его! Сюда приехала, чтобы просто отвлечься.