Дочь моего друга

— Оставь свои идиотские комплименты и треп о влечении с первого взгляда. Чего тебе нужно от меня, девочка Яна?

Жду, что она заблеет что-то невнятное или смутится, может быть, даже встанет и уйдет, но, блядь, никак не того, что упрется грудью мне в плечо и шепотом скажет:

— Хочу поехать к тебе и заняться с тобой сексом. Уверена, я потяну твои аппетиты.

Не знаю, как ей удалось, но расслабившийся член снова твердеет, а перед глазами проносится картина ее соска, зажатого между моих зубов.

Почему-то я уверен, что они карамельно-розовые, цвета ее губ.

Блядь, она сама напросилась. Зато на будущее получит урок, что к взрослым мужикам соплячкам вроде нее лезть не стоит.

— Пойдем, — киваю на сумку рядом с ней и, сняв с подлокотника пиджак, поднимаюсь.

— А… мы куда? — растерянно лепечет девчонка, но на ноги все же встает.

— Ты же вроде в гости ко мне хотела? Будет тебе сегодня экскурсия.

3

По шее девчонки пробегает легкая волна, когда она обхватывает махровый узел на груди и неловким движением пальцев его ослабляет.

Мой взгляд скатывается к ее груди одновременно с шорохом упавшего полотенца. Реальность оказывается даже лучше, чем то, что я рисовал себе в воображении. Грудь у нее и правда небольшая, но красивой формы, — по-девичьи упругая и высокая. Соски, да, цвета ее губ, — карамельно-розовые и напряженные. От их вида перебинтованный полотенцем член тяжелеет, а во рту, блядь, нелепо собирается слюна. Не сказать, что женская грудь — мой фетиш, но глядя на грудь Липучки, я начинаю себя в этом подозревать. И опять на ум приходит это не приличествующее случаю слово «невинная». Уж слишком сильно тела моих любовниц отличаются от того, что я вижу сейчас: тонкие руки, узкая талия, плоский, чуть впалый живот и то, что ниже, — гладкий лобок без единого волоса. Девушка, стоящая передо мной, на контрасте с отшлифованностью Арины и Нади, напоминает вчерашнюю школьницу… Но у меня стоит на нее так, что я чудом себя сдерживаю от того, чтобы не прижать ее к стене и без прелюдии не вогнать член.

Если девчонка и волнуется, то вида не подает: только расширенные зрачки и румянец на щеках говорят об обратном. Отступаю назад и опускаюсь в стоящее в углу кресло, после чего делаю девчонке знак, чтобы подошла. Липучка переступает босыми ногами с грацией особы королевской крови, а я продолжаю завороженно разглядывать ее грудь.