Видимо сказывалась вольность чувств — раньше сдерживая любые свои порывы, я всегда в первую очередь думала о последствиях и жертвах. Ведь именно так положено мыслить королеве. Вот только теперь снедаемая яростью я в первую очередь думала лишь о том, что осталось от моей семьи. Ну и о мести, конечно же.
Именно поэтому подобных мне опасно оставлять в живых после разрушительного предательства. Когда подавляемая боль достигнет предела, мои последние моральные барьеры рухнут, и я… могу сама стать той, чьи руки будут чисты, и чьи враги окажутся стёрты с лица земли.
Поэтому мне необходимо ухватиться за что-то ещё. Или за кого-то, кто поможет найти менее кровожадный путь и подтолкнёт к чуть более светлым целям, чем те, что кипят во мне сейчас.
Вереница из мрачных мыслей пронеслась так быстро, что никто в комнате не заметил моей задумчивости. И вот, не дрогнув ни одним мускулом на лице, я слушаю лорда Даньяна из Росдона:"
"— С каждым годом нечисти всё больше, — первым делом озвучил Даньян весть, которая не раз обсуждалась на последних заседаниях малого совета Илруна.
— Подтверждаю, — подал голос дедушка, заставляя обернуться на него. Он задумчиво погладил короткую седую бородку, свёл брови к переносице и сказал: — В гильдиях наёмников часто стали появляться слухи о пропавших торговцах и их сопровождении. Кто-то даже в черте города находил гнёзда гулей, а они обычно только на погостах и околачиваются.
Неутешительные слухи, тем более что они и до дворца доходили….
— Верно, — прервал мою зародившуюся мысль Даньян, — эти вести не взялись на пустом месте. — После чего мужчина прожёг меня крайне серьёзным взглядом и продолжил: — Как ты ранее и говорила, Росдон — королевство рудников. Наши горы полны жил, которые ещё несколько поколений не иссякнут, но такими темпами шахты будет некому обрабатывать. Только за прошлые полгода корпус особых охотников потерял треть бойцов, в то время как в горах пауки только больше расплодились.