Люблю, желаю, уважаю. Ничего не жалел для нее, не обижал. По крайней мере нарочно. Но я всегда считал, люди в отношениях не должны становиться частью друг друга. Союз свободных людей… С самобытным миром, границы которого нужно оберегать.
— Когда ты ушла, изменилось всё, — сглатываю, даже сам себе я озвучиваю такие вещи впервые, — я уехал из квартиры, я поменял автомобиль. Пропал настрой общаться с друзьями. У меня остались работа, родные и спорт.
— Я думала, мы кардинально не сошлись характерами, — Вика трется о меня щекой, — пилежкой уж точно ничего не добиться.
— Обещай, что овладеешь этим навыком, — смеюсь, — я честно готов получать выволочку, если накосячу.
— Спасибо, что не оттолкнул, — серьезно говорит Вика.
— Я рад, что не потерял в конец твое доверие. А выпилиться из моей жизни тебе не удалось, ты всегда оставалась ее частью.
— Взаимно…
Теперь мы вместе замираем в каком-то непонятном состоянии. Вроде бы признались в очень важных для пары вещах, но атмосфера притравленная.
— Ма-а-у!
Кот орет именно так, протяжно. Кажется, он зазевался, и пылесос ткнул его в задницу. Да, в описании не врали, что техника бесшумная. Мы прыскаем от смеха и напряжение, наконец, сходит на нет.
— Пойдем его выручать? — шепчет Вика.
Но я перехватываю ее руки, осторожно перетягиваю к себе на колени.
— Он наверняка смылся сам и наблюдает за роботом со стола. Да и Чарли молчит, значит, его другу не угрожает опасность.
Вика отлично понимает, чего я хочу. Тянется ко мне губами, ладошки опускает на шею. По позвоночнику бежит ток, накрываю ртом мягкие губки. С каким-то остервенением набрасываюсь на них. Может, после разговора кажется, она снова куда-нибудь денется? Руками ощупываю изгибы стройной женской спины. Хочу ощутить ее всю… На себе и под… Но сейчас я просто обязан придержать свои желания и сохранить нечто более ценное.
Мы долго не можем напиться друг другом. Из Вики время от времени вырываются звуки, от которых по моему прессу бегут мурашки.
— Я люблю тебя, Вика.
Заглядываю в золотисто-карие глаза, как будто хочу еще больше усилить искренность своих слов. Хотя я сейчас не то что предельно откровенен, а просто вывернут наизнанку. Ее омуты светят, как два солнца.
— И я тебя люблю, Полонский.