В конце концов, я не настолько ограниченный человек, чтобы мне был противен чужой ребенок.
* * *Виктория
Казалось бы, меня сейчас больше всего должен пугать Богдан. Есть вероятность, нас с ним связывает не только прошлое. И при таком раскладе моя беременность обрастает новыми сложностями. Которые покруче приставаний Паши.
Тут и моральный выбор — держать язык за зубами или сообщить мужчине о своих сомнениях. И страх за будущее, особенно на фоне слов о том, что он может самостоятельно воспитать ребенка.
А если представить, что малыш ему не сдался, нужно бояться упреков и обвинений в корысти.
Но вот странность, пока Богдан крутился рядом, мне было легче. Как только затаился и ушел в дела, хоть волком вой. Я даже пробовала взять лист бумаги и выплеснуть все чувства. Писала плюсы и минусы каждого решения. Два раза садилась и оба закончились тем, что на лист сыпались горошины слёз.
В общем, ничего не помогает, даже аппетит пропал на фоне нервов.
— Ну что ты, Марик?.. — кот трется о мои ноги, пока я сижу на диване и пытаюсь смотреть сериал.
Мозг уже плохо улавливает, что там делают герои. Решаю поесть, но от небольшого кусочка рыбы, которую просто обожаю, несусь в санузел. По животу время от времени прокатывается спазм. Господи, это уже не шутки!
Звонить в скорую? Я понятия не имею, куда они меня увезут.
Сердце предательски шепчет — набери Полонского. Но тогда я должна себе признаться, что реально нуждаюсь в нем. Я не справилась, хоть и столько раз повторяла, что малыш только мой. И дело тут даже не в крыше над головой. Чисто морально мне необходим Богдан рядом. Не знаю, к чему приведет эта потребность…
Хватаю телефон резко, как будто хочу выбросить белый флаг.
— Вика, ты с кем-то разговаривала? Занята? Здравствуй…
Он говорит так просто, буднично и с непривычной для себя скромностью. Почему-то именно от такой интонации мне хочется разреветься в голос.