Не понимаю, какие в голове у этого мужчины мысли по поводу меня. Он не подлец, бережен с близкими. Бросается защищать ребенка, очень добр со Златой. Даже с подружкой, у которой язык как помело, он вежлив. Но именно ко мне в нем сидит непонятная злость. Это больно колет и заставляет все время быть в страхе.
Ложусь на бок на краешке постели. От Вани я всегда чувствовала только доброту, мягкость. С ним спокойно. Слезы наворачиваются на глаза от какой-то дурацкой жалости к себе. Почему у меня все не как у людей?..
Полночи пытаюсь выбрать вариант поведения, все бесполезно.
Утром не трогаю эту тему, у Ивана важные дела на работе. Да и мне нужно отвести Златку в садик и мчаться в свой маленький зал. У меня сегодня две группы и несколько персоналок. Вспоминаю, как Элла предлагала поработать у Матвея.
В перерыве решаю позвонить маме. Что-то я совсем замоталась со своими проблемами. Как она еще отреагирует на новости… Мама знает, что Злата — дитя мимолетного романа. Только имя и фамилию ее отца я ей упорно не говорила. Боялась, она пойдет к Адмиралову-старшему. Из-за этого, кстати, мы поругались со старшим братом. Коля орал, что я выгораживаю мерзавца и хочу сесть им с матерью на шею. В общем, с мужчинами в этой жизни мне как-то не везло.
Провожаю клиентку, сажусь в светлое креслице к окну и набираю маме. Она берет трубку не сразу, но потом я все же слышу родной голос.
— Да! Алло! Привет!
Улыбаюсь.
— Привет, мам. Как ты там?
Думаю услышать обычное «помаленьку». Но мама начинает бодро делиться последними событиями.
— Ох, Миленка, я боялась тебе звонить.
Катя — двоюродная сестра по отцу. Сейчас у нее другая фамилия, но мама говорит по привычке. Ей, как и мне, нет тридцати, но у нее уже двое детей. Муж тоже прилагается, хотя все равно семья считает копейки. Но с чего вдруг родственники оказались у мамы?
— У них пожар был! — мама отвечает на мой немой вопрос. — Снизу алкаш заснул с сигаретой, вся копоть к ним ушла.