Почему в таком случае он залег на дно?
Иван про брата молчит, хотя он снова приходит домой под ночь. Я стараюсь заботиться о нем, создавать уют. Но все четче понимаю, наши отношения — дело времени. Мы уже даже не прикасаемся друг к другу, и так происходит с моей подачи.
Ближе к концу недели чувствую, что больше так не могу. Я почти не сплю и ощущаю себя абсолютным дерьмом, которое плывет по течению. Начать стоит с главного — с честности. Поговорить с Ваней, но сперва создать для этого нужные условия.
На помощь приходит моя мама и обстоятельства. Родственники, которых мама приютила, уезжают на выходные в деревню. Наша бабушка позвонила и сказала, что соскучилась. Отдам Златика под ее крыло, а сама честно поговорю с женихом. Возможно, подставлю перед ним Матвея, но… Идеального решения в нашей ситуации уже не будет.
Ваня на предложение увезти Злату оживляется.
— Наконец, останемся наедине!
Сегодня последний рабочий день, он вернулся пораньше.
Позавчера разговорилась с одной старой клиенткой, и та предложила снять у нее небольшую студию. Мы решили даже обменяться скидками — она мне за жилплощадь, я ей за услуги тренера. Отличная возможность! Смогу разобраться со всем в хороших условиях. В первую очередь, с самой собой…
— Вань, нам надо будет серьезно поговорить, — предупреждаю жениха, чтобы он не строил радужные планы.
— Мм? — Иван пожимает плечами.
Кроме невыносимой тяги к Матвею есть еще один барьер между мной и Иваном — его отношение к моей дочери. Капля за каплей он показывает, насколько равнодушен. Вроде хочет удочерить, забрать в другую страну. И тут же чуть ли не прыгает от счастья, что мы отдадим ребенка маме.
Злата несколько раз спрашивала, придет ли Матвей. Когда мы поедем к тете Элле. Что-то подсказывает, там она надеется увидеть Адмиралова.
Собрались, нужно только надеть верхнюю одежду. Мне сегодня особенно тяжело оставлять Злату. Она еще чего-то капризничает больше обычного… Но боюсь, она услышит лишнее для детских ушей.
— Заедем к маме, — сообщает Иван уже в дверях, — я забрал ее заказ из ателье, она просила.
Киваю. Мне уже все равно.