Однозначно, я обеспечу тебе охрану и секретаршу. Можешь взять Илаю и Владиса, к ним ты, я думаю, уже привыкла.
Лиза не ожидала столь резкой смены разговора и немного растерялась.
- Юлиан, не торопи события. Дай мне обвыкнуться. Хотя бы пару дней, чтобы все организовать. Я признательна тебе за то, что ты проявляешь заботу. Секретарша будет мне нужна, а вот охранник... Пока его я точно не хочу.
- Лиза, охранник не обсуждается.
- Ты снова на меня давишь, - девушка раздраженно поджала губы. - Юлиан! Мне показалось, что ты делаешь шаги в сторону продуктивного диалога, а сейчас снова навязываешь свою точку зрения.
- В нужном, Лиза, в нужном.
- Ой...
Девушка вздрогнула, потому что почувствовала, как трость Юлиана прикоснулась к её обнаженной ноге. К стопе. Задержалась секунду и последовала выше, скользя по внутренней стороне ноги и бедра."
"Лиза открыла рот, чтобы возмутиться. Передумала. Поняла, что ей нравится то, что делает Юлиан.
Он привнёс в их беседу сексуальные мотивы.
Лиза не стала требовать прекратить начавшееся безобразие. Вот не стала, и всё тут.
Мужчина-вампир, занимающий столик в углу, свернул газету в трубочку и нервно швырнул её на столешницу. Резко отодвинул стул, встал и очень быстро прошёл мимо них. Как будто ему стало вдруг некомфортно здесь находиться.
За окнами потемнело. Погода, еще с утра обещавшая солнечный день, портилась на глазах. Тяжелые свинцовые облака затянули небо буквально в считанные минуты.
Но Лиза не обращала внимания на перемену погоды.
Её волновал один Юлиан.
И то, что он делал.
Внезапно Юлиан выпрямился и зарычал. Показались кончики клыков. Ноздри мужчины затрепетали, глаза прищурились.
Удивленная странным поведением спутника, Лиза спросила:
- Юлиан?
- Лиза, не сейчас! - рыкнул он на неё и повернул голову влево.
Но голос, заставивший Лизу оцепенеть, раздался у нее за спиной. Чувственный, грудной, с соблазнительной хрипотцой. Незнакомый женский голос, тянувший гласные с характерным придыханием:
- Ох, милый, меня бы ты давно разложил на столе и затрахал до одури.
Лиза обернулась и зажала рот рукой.
Прямо перед ней стояла Елизавета Сатинская.
В той самой сорочке, в которой была изображена на злополучной картине.