В спину впились шипы. Откуда взялись шипы... Наверное, были на одной из игрушек.
Превозмогая боль, девушка подняла голову и впилась взглядом в лицо мужчины. А потом резко вскинула руки вверх.
- А! - вампир заорал от боли. Его грудь захлестнули цепи, к которым еще недавно была прикована девчонка, и одновременно в него воткнулось несколько затупленных ножей, висевших на всё той же стене ""для услад"".
И Кас почти не удивился, когда в третий раз невиданная сила подняла его в воздух и отшвырнула прочь. Вампир, размахивая в воздухе руками, зацепился когтями за матрас и порвал его.
- Что тут происходит? - незнакомый ледяной голос заставил всех замереть.
...Именно в этот момент к ним присоединился хозяин клуба.
Глава 2
Когда они остались одни, Юлиан лихорадочным взглядом осмотрел Лизу. Запах крови - ЕЁ крови - не оставил сомнений, что она ранена. Вампирский ублюдок успел потрепать её. Насколько сильно? Мысль тревожным набатом ударила в голову, притупляя доводы разума. Мгновенно захотелось изменить решение и догнать его, а догнав - наказать за то, что посмел прикоснуться к ЕГО Лизе.
Юлиан мотнул головой.
Стоп. Не сходить с ума.
Эта девушка не Лиза.
Не ЕГО Лиза.
...Или всё же его?
Невооруженным взглядом было видно, что хрупкое тело бьет крупная нервная дрожь. Девушка чуть пригнула голову, и Юлиан увидел, как омерзительно-красное пятно расплывается на белоснежных волосах в затылочной части. Ярость вспыхнула в древнем вампире с небывалой силой. Поднялась из темных глубин потерянной души и рванула наружу, грозя смести всё на своем пути.
Руки сжались в кулаки, и трость, выполненная из слоновой кости, вымоченная в крови демона, ставшая практически вечной, жалобно скрипнула, силясь совладать с небывалым напором хозяина.
Неизвестно во что бы вылилась вспышка ярости Юлиана, если бы его девочка не отвела рукой волосы с глаз и более пристально не посмотрела на него.
Сначала Юлиан даже не понял, что в его тело происходит инородное вторжение. К мышцам точно кто-то прикасался.
- Эй, - выдохнул Юлиан и сорвал покрывало, висевшее на спинке кровати. - Тихо... Тихо... Тебя никто не тронет и не обидит, - он говорил приглушенно, подавляя яростные позывы внутри себя. - Я сейчас накрою тебя. Хорошо?
Из горла несчастной раздался полувсхлип-полустон.