Сердце тысячелетнего вампира, которое не замирало при виде женской красоты черт знает сколько времени, заныло. За три столетия, прошедшие с той памятной ночи, когда он решил, что навсегда потерял Лизу, на его пути встречалось огромное количество соблазнительных женщин. Разной масти - худышки и полные, белокурые и с кожей цвета жженого кофе. Смертные и живущие долгие столетия. Но ни одна из них не вызвала желания дотронуться до неё, сжать в объятиях с такой неимоверной силой, чтобы услышать стон то ли боли, то ли наслаждения.
И вот теперь перед ним лежит Лиза.
Единственная страсть за всю его жизнь.
Его проклятье.
Сжав зубы, Юлиан, бережно отвел в сторону покрывало и прижал полотенце к плечу девушки. Тонкие царапины портили бархатную кожу, образовав неровные полосы.
Стоп. Какие на хрен царапины?
Юлиан громко зарычал, а потом откинул голову и рассмеялся. Мать вашу! Он последний придурок! Совсем потерял разум от вида тела Елизаветы!
Елизавета Сатинская - вампирша, чья сила лишь немногим уступала его! Хитра, изворотлива.
А эта...
Перед ним лежала человеческая девушка. Со всеми вытекающими последствиями.
На лбу Юлиана выступила испарина. Вот и настал момент истины. Наконец-то он смог вразумительно оценить ситуацию и расставить точки над ""и"". Хотя с последним он поспешил. Вопросов возникло больше чем ответов.
Если к нему из Нижнего Мира не вернулась Лиза, то кто эта девушка, решившая поработать в его клубе? И не зря ли он вмешался?
Да ни черта не зря! Зверь взбунтовался, выплескивая негатив наружу.
Если Провидение или сам Сатана - не имеет значения - решили вознаградить или, наоборот, наказать его, он возражать не станет.
Потому что тело, по которому он сходил с ума триста лет, которое снилось ему каждую ночь, являлось в кошмарах, терзало в воспоминаниях, тело, которое он все это время помнил до мельчайших подробностей, он не отдаст никому.
Это тело - его!!
Страшный, жуткий оскал возник на лице Юлиана Джаджена, в дребезги разбивая закрепившуюся за вампиром репутацию хладнокровного и сдержанного существа, не теряющего самообладания даже в самых экстремальных ситуациях.