Изучая литературу о них, сложно отделить правду от вымысла. Лиза находилась в самом начале пути по изучению других рас.
Но никто так и не задал вопроса, который она со страхом ждала.
Что тот мужчина сделает с её кровью? Этот вопрос неустанно преследовал Лизу в течении всего времени, что они добирались до квартиры.
Переодеваться в домашнюю одежду оба не стали, лишь Юлиан скинул пиджак.
- Давай без бутербродов, просто кофе, - сказала Лиза, когда они прошли на кухню.
- Почему?
- Юлиан, не хочу, - устало проговорила она, опершись руками на спинку стула.
Мужчина заметно напрягся. Брови сдвинулись на переносице, губы сжались в тонкую линию.
- Извини меня, - глухо бросил он, подошёл к ней и встал за спиной.
Девушка откинулась к нему на грудь, кутаясь в его теплоте. Кто сказал, что вампиры холодные? Чушь. Вампиры излучают тепло, по крайней мере, этот вампир так точно.
- За что ты извиняешься? - ее голос чуть дрогнул.
- Со мной ты подверглась опасности, - крупное тело завибрировало от напряжения.
Юлиан был на грани. Он не помнил, когда в последний раз испытывал столь сильное волнение. Его приходилось сдерживаться, чтобы не напугать Лизу. Она и без его душевных порывов была напугана. Её выдавал собственный запах. Вместе с привычным ароматом лаванды к нему примешались сильные мускусные нотки.
И то, что причина её страха это сам Юлиан, сводило его с ума. Вместо того чтобы оградить её от волнений, стать защитой, выстроить непробиваемую стену вокруг её тела, он одним своим существованием подвергает ее смертельной угрозе.
За страстью, за лавиной новых эмоций и ощущений, за той сумасшедшей нежностью, что обрушилась на него, Юлиан упустил из виду важный аспект их жизни. Жизни сверхсуществ. Жестокость. Беспринципность. Алчность. Безразличие. Власть. Большинство из них не отличались мягкостью в отношении своих собратьев. Жили, руководствуясь древним законом: выживает сильнейший. Тот, у кого острее клыки, длиннее когти. У кого влиятельнее связи.
Юлиан привык жить, зная, что порой одного его взгляда бывает достаточно для принятия нужного ему решения.
Он - Древний. Он может многое. Очень многое. Практически все."
"Эти привычки и расслабили его. Плюс современный мир перестал быть таким уж кровожадным. Атаки стригоев и те стали перестали носить угрожающий характер. Маленькие набеги не в счет. Не было масштабности.