- Наша с тобой война, как выясняется, давно закончилась, - он специально произнес предложение, составив слова так, чтобы они повторяли её. Говорил медленно, тщательно контролируя интонацию. Приходилось следить не только за словами, но и за дыханием, за бесноватым зверем, который возликовал, почуяв кровь. Человеческая кровь для древнего вампира давно перестала быть непреодолимым искушением. Но тут... Кровь Лизы - другое. Она ярче. Она насыщеннее. Она, как живой источник для умирающего от жажды.
Сатинская усмехнулась, заметив, с каким трудом Джаджен отвел взгляд от крови на полу.
Интересно получается.
- Заблуждаешься, Юлиан. Впрочем, как всегда. Думала, за три столетия ты малость поумнел. Нет... Такой же доверчивый и наивный.
- Пасть закрой. И прикройся.
Юлиан не собирался вести с ней задушевные беседы. Шум в ушах понемногу стихал, уже хорошо. Невероятно, но именно сводящий с ума запах крови Лизы и послужил неким катализатором, заставившим тело мобилизоваться.
Да, руки чесались от желания приложить двуликую тварь о стенку ещё несколько раз.
Да, в горле саднило от обрушившейся на него жажды крови.
Да, тело еще хранило тепло, исходящее от Лизы.
Всё это отступило на задний план. Остался враг, стоявший на расстоянии прыжка.
Больше ничего.
И это враг нахально улыбался:
- А разве тебе не нравится это тело? Мля, Джаджен, вот даже не знаю, что сказать, - Сатинская вызывающе провела ладонями по грудям, животу и бедрам.
- Оденься.
То, каким тоном был отдано распоряжение, даже Сатинскую заставило насторожиться. Слишком отчужденно прозвучало оно. Уже без эмоций, без надрыва.
Сатинская ожидала увидеть СВОЕГО зверя. Того Джаджена, что злился, бесновался, брал кнут и двигался в её сторону с налитыми кровью глазами. Когда он швырнул её в стену, её внутреннее эго закричало: ""О, да!"" Она даже не задумывалась о том, что тело той шлюшки, что воспользовалась её внешность и удачно раздвинула перед Джадженом ноги, окажется хрупким. Кости сломаешь - они не зарастут в течение минуты. Тупая боль в затылке тому подтверждение.