А вот она впервые увидела соседского парня. Его смеющиеся глаза заглянули в ее, и от этого случайного взгляда кровь быстрее побежала по венам...
Из горла Юлиана вырвался утробный рык. Именно сейчас, когда её кровь питала его организм, ревность прорвалась к сердцу. Сжала его и рванула. Впустила в него острые когти и с упоением провернула их, оставляя рваные раны.
Но Юлиану удалось взять контроль над зверем. Отринуть прошлое. Так надо. У всех нас есть прошлое. Оно должно существовать ради будущего.
И сейчас он делает это самое пресловутое будущее.
Из горла девушки стали доноситься булькающие звуки. Она задыхалась. От боли. От непонимания происходящего. От того, что жизнь тоненькой струйкой вытекала из её тела.
Юлиан принялся пить быстрее. Агония Лизы - его агония.
Тук-тук... тук... тук...
Сердце девушки остановилось.
Юлиан замер, содрогнувшись всем телом. Его кровь пылала. Каждый сустав выворачивало. Мышцы напряглись до такой степени, что сделай резкое движение - и они порвутся, словно сгнившие нитки.
Но на себя ему было плевать.
Была Лиза.
Его Лиза.
Грудь зажгло, нет, разорвало в лохмотья. Душевная боль не шла ни в какое сравнение с физической.
- Прости...
Голос Юлиана было не узнать. Хриплый, низкий. Слова приходилось выталкивать из себя, через опаленное горло, с которого, казалось, содрали всю слизистую.
Юлиан прижал к себе бездыханное тело Лизы, сдерживая рыдания в груди.
Он прошёл к дивану и положил на него тело Лизы. Такая красивая. Такая любимая...
Не в силах больше продлевать агонию, поднёс свою руку к губам и клыками разорвал вену. Темная кровь потекла тонкой струйкой.
Теперь пришла очередь Лизы. Он приоткрыл её рот пальцами и поднёс окровавленную руку к её губам. Кровь древнего вампира, чья ценность была куда дороже золота, закапала в рот девушки.
Сколько Юлиан вот так простоял над телом Лизы, он не знал. Минуту или вечность? Время перестало для него существовать. Весь мир перестал для него существовать.
Он точно знал, когда следует остановиться, чтобы не переборщить со своей кровью. Древняя кровь способна отравить человека, в этом заключалась ещё одна опасность.
Обессилев, Юлиан рухнул на колени и уперся лбом в подлокотник дивана.