Лиза скорее почувствовала, чем увидела, как в воздух поднялся тяжелый портфель, лежавший за спиной Юлиана. Как этот портфель повис в воздухе, а потом стремительно рванул к голове мужчины, точно брошенный сильной рукой.
Вампира надо было остановить. Отрезвить. Угомонить. Лиза больше не раздумывала. Она не вещь, с которой можно играть.
Юлиан вскинул руку и с силой ударил по портфелю. Выпущенные когти вспороли дорогую кожу и находившиеся под ней бумаги. Неприятный звук наполнил салон автомобиля вместе с разъяренным мужским рычанием.
Юлиан не перестал её целовать. Ни на секунду не оторвался от губ Лизы. Напротив. Усилил напор.
Его губы были жесткими и властными. Он целовал требовательно, молча приказывая покориться. Открыть рот и впустить его внутрь.
А на Лизу что-то нашло. Господи, ну не так же...
Она начала яростно сопротивляться. Не получилось с портфелем, плевать. Найдет другой способ привести мужчину в норму.
Но его губы... да что же они творят...
А его запах... окутывает, накрывает с головой.
И вид огромного тела, нависшего над ней... Большого. Истинно мужского.
Нет! Она не поддастся... Она не чертова нимфоманка, не справляющаяся со своим либидо! Она будет сопротивляться! Ведь будет...
Отвечать и действовать насильно не пришлось никому - лимузин резко дернулся, останавливаясь. Юлиана качнуло на Лизу, едва не придавив девушку - он удержался в последний момент. Грязно выругавшись, он жадно втянул в себя воздух.
Произошло нечто не запланированное - в порыве неконтролируемой страсти он выпустил клыки и при резком торможении царапнул одним верхнюю губу Лизы.
Появилась капелька крови.
Сегодня всё было иначе. Не как вчера. Вчера он мог почти спокойно воспринимать её кровь. Почти. Сегодня же... Юлиан утробно застонал, и его стон больше походил на рык хищника.
Лиза тяжело задышала, отчетливо осознавая, что балансирует на грани добра и зла. Она видела изменения в лице Юлиана. Взгляд обжигал. Вены надулись. Губы - только что целовавшие её, превратились в оскал.
И она испугалась. Вот в эту секунду её накрыл страх. Тот самый, липкий, выворачивающий нутро на изнанку, что она испытала, когда открыла глаза и почувствовала, что прикована к кровати.
Страх для неё служил катализатором.
И она приняла единственное правильное решение.
***
Всё началось с того ублюдка.
Юлиан трижды осудил себя за мягкотелость. Какого черта он раскис и отпустил его? Решил сыграть в благородство? А оно ему надо?
Он и так был зол на себя.